– Да как же так можно, Михайло? – растерянно спросил северянин. – Он же не знает, не понимает ничего вообще! Куда идет, на кого, с какой силой столкнется? Ты же с ним, ровно с писаной торбой, носишься!
– Удачлив он, Игнатушка. Везуч. А везение, сам знаешь, любое умение и талант ратный переплюнуть способно, – развел руками Острожец. – Потому на него капитал весь и ставлю. Странен наш атаман. Иной раз простых вещей не понимает, а порою никому не ведомые тайны определяет с легкостью. И везуч, везуч бесов сын до невероятности!
– Удача, она такая, – зачерпнув снега, отер себе лицо Трескач.
– Сегодня она здесь, завтра отвернулась.
– Вот и нужно за хвост ее хватать, пока рядом, – похлопал северянина по плечу Острожец. – Не тебе меня учить, как верно серебро пристраивать. Вот посмотри на себя. Так хорошо начинал, все в твоей власти было. И гляди, до чего доторговался? Ни кормчих, ни кочей, ничего ныне во власти твоей. Порешит тебя князь во гневе – и никто его не осудит. Сам ведь язык распустил, оскорблять начал… – Купец поежился, похлопал себя ладонями по плечам: – Ой, не поболтаешь тут у вас на воздухе.
Холодно… – И Острожец нырнул обратно в дом.
Трескач вошел следом, поклонился:
– Не гневайся, князь, не хотел ничего обидного молвить. Вот и Михайло сказывает, ему ерунда какая-то послышалась. А я ведь ни одного плохого слова не произнес. Про решительность твою молвил, да про преданность тебе воинов твоих. Балуешь ты их, видно, много, коли так преданы все до единого.
– Видать, и вправду послышалось, – опустил клинок Егор, который тоже не особо жаждал проливать человеческую кровь.
– Бывает. Так что с кочами? Корабли ты нам дашь?
– Есть у меня два условия, княже, – хмуро ответил северянин. – На море я командую, и никто более. Слушать меня с первого слова без пререканий.
– Тебя слушать? – не понял Егор. – Ты что, с нами хочешь поплыть?
– Мне без кораблей своих делать на земле нечего, – обреченно махнул рукой северянин. – Продать их вам – без кочей останусь. За долю отдать – опять без кочей.
Загубите в походе – тем паче без них. Как ни крути, все едино выходит сиротой без дела маяться. Уж лучше вместе с ними пропаду, коли жребий такой выпал.
– Какое условие второе?
– Обычное. На корабли половина добычи.
– Одну пятую, – отрезал атаман.
– Как же пятину, коли завсегда хозяину снаряжения…
– Не торгуйся, Игнатий, – качнувшись вперед, посоветовал северянину на ухо Острожец. – Плохо это у тебя получается. Прогадаешь.
– Ладно. Пятину, – смирился Трескач.
