И правильно сделал: ветер внезапно стих, и дым, словно испугавшись подошедшего человека, устремился, ако по отвесу, вертикально вверх.
– Любо атаману! – восторженно заорали ватажники. – Любо атаману! Слава!
Меха снова пошли по кругу, чтобы почти сразу окончательно опустеть. Забросав костер снегом, хмельные и довольные ватажники отправились к посаду, чтобы в трапезной княжеского дворца попасть к богато накрытому угощению. Проголодавшиеся мужчины торопливо рассаживались вдоль столов, нарезали хлеб, тянулись к жареной рыбе и бочонкам с пивом, в которых плавали вместительные ковши.
"
"Когда пир уже вовсю разгорелся, в трапезную неожиданно вошла княгиня Елена в сопровождении двух дворовых девок, направилась во главу стола, троекратно расцеловалась с мужем, уселась на свое место по левую руку, придвинула к себе серебряный кубок. Егор, не дожидаясь, пока подбежит служка, сам налил ей душистого смородинного вина.
– Ваше здоровье, храбрые воины! – произнесла тост княгиня.
– Пусть руки ваши всегда будут крепкими, глаз зорким, мечи острыми, и пусть трепещет всякий, кто окажется на вашем пути! За вас, непобедимые витязи!
– За нас! За мечи! За храбрость! – и без того хмельные ватажники потянулись к качающимся в пене ковшам. – За атаманшу! Любо Елене! Слава!
Сама княгиня отпила совсем немного, цепким взглядом оглядывая собравшихся. Выждала, давая воинам выпить и немного перекусить, и неожиданно громко спросила:
– Как прошло гадание, витязи? Будет ли с вами удача в грядущем году, будет ли с вами сила? Готовы ли вы одолеть любого ворога, что покусится на честь вашу?
– Порвем любого! Пусть только появятся! Только покажи! – с готовностью взревели сразу многие ватажники, снова потянувшись к ковшам: – Никого не страшись, атаманша! С нами не пропадешь! Любо Елене!
Княгиня поняла, что ушкуйники успешно напиваются, не дожидаясь тостов, и говорить ничего не стала.
Егор насторожился: он пока не понимал, чего это затеяла жена на сей раз, но ничего хорошего не ждал. Говорить с ватагой через его голову – это было не к добру. Впрочем, внутреннее щемящее чувство Вожникова, предупреждающее об опасности, молчало. А значит – большой катастрофы не случится.
– Знаете вы все, други, – снова приподняла кубок княгиня, – как недавно гонцы к нам из Москвы приезжали.
