К разговорам о набегах на окраины Московского княжества Елена больше не возвращалась, и хотя время от времени начинала обиженно поджимать губы – за всю рождественскую неделю о Софье и Москве не вспомнила ни разу.
Однако праздники кончились, настало пятнадцатое января, лихоманков день, когда по многовековому обычаю по всей Руси крестьяне чистили курятники и заговаривали у ворожей лихоманку – причащаясь опосля от греха в церкви.
Ватажники, жизнь и судьба которых более иных смертных зависела от слепой удачи, были и суеверны более других – а потому заговоры и языческие обряды исполнили в точности.
И в курятниках поработать не побрезговали, и нашептывания от болезней выслушали со всем смирением, послушно глотая медовые шарики с медвежьей желчью и подставляя бритые головы для помазывания тертой охрой. Отдарив знахарку серебром, воины потащили полученные обереги в церковь Успения Святой Богородицы.
Егор был уверен, что священник прямо на пороге предаст их всех анафеме за впадение в язычество – но не тут то было! И исповедь ото всех выслушал, и «кровью с плотью Христовой» причастил, и обереги благословил без малейшего колебания[4].
Без благословения остался только князь, не решившийся тащить колдовской амулет в христианский храм.
Завершив обряды, ватажники отправились на берег озера, развели костер и стали проверять обереги на надежность. Ведь хорошее чародейство даже дым от человека отводит, коли заговоренный в его клубы у костра встанет.
Пустив по кругу несколько мехов с вином, ватажники подбрасывали в пламя охапки сырой травы, нарытой из-под снега здесь же, по очереди выскакивали в темные плотные струи, а когда те уходили в сторону – под всеобщее ликование возвращались к друзьям, хватались за бурдюки, спешно заливая хмелем пережитый страх.
Погода для гадания задалась самая что ни на есть удачная – со слабым переменчивым ветром и ясным небом. Дым постоянно метался из стороны в сторону и в своей защите от болезней и гнилых ранений на весь будущий год остались уверены практически все.
– А ты, атаман, чего медлишь? – вернувшись от костра, подначил Егора Федька. – Давай, иди. Узнай, чего с тобою в будущем будет?
– Атаман! Атаман! Дайте дым для атамана! – подхватили его призыв и остальные ватажники. Кто-то, подскочив к костру, щедро швырнул в огонь остатки надранной окрест травы.
– Про будущее я и так все знаю, – попытался отмахнуться Егор, но к костру все-таки подошел. Не потому, что верил в гадание – а просто чтобы не разочаровывать своих бойцов.
