Вожников уселся на носу, рядом с пушкой, скосил глаза на Осипа – того, по здравому размышлению, решено было взять в набег, а как же! Во-первых, он все пути-дорожки в здешней степи знает, а во-вторых – да и, наверное, в главных – с сотником лично знаком, пусть даже и шапочно, но все же подозрений меньше.
– Если что, я его самолично… – Федька еще с утра грозился кинжалом да сабелькой, на что Егор лишь махнул рукой:
– Ну, ладно – следи.
Так и шли неприметно, вдоль левого берега, вся «молодшая» ватажка, что осталась: Антип людей вместо погибших не дал, и правильно – еще не ясно было, где опасней замятня будет, да уж всяко, не в кочевье Берды-бея… там-то уж все гладко-сладко должно пройти.
Тем более никаких странных видений у Егора не было.
– Туда, к той березе гребите, – приподнявшись, указал рукой Собачий Хвост. – Там, под ивами, и ладейку укрыть можно.
Повернувшись, Вожников махнул кормчему:
– К берегу давай, Никол.
Спустив парус, ладейка пошла дальше на веслах, очень скоро причалив к заросшему ивняком берегу напротив старой приметной березы.
Оставили при ладье кормщика и еще одного молодого ватажника – на пару-то веселей, да и безопаснее, в случае чего. Поднять парус да сразу уйти – вдвоем-то сноровистей.
– Ну во-от, – обиженно вздохнул Кольша. – Опять вы меня в дело не берете.
– Подожди, будут еще у тебя дела. Смотрите тут не спите!"
"– Да что ты, Егорий, не уснем. А за кормщика так скажу, – юноша вдруг сконфуженно шмыгнул носом.
– Давно хотел сказать, да все как-то… Я могу править ладьей, то так, но ты, Егор, пойми – Ладога не Итиль, и не эта река – я здесь никогда не был, не ходил, ни под парусом, ни на веслах. Хорошо, покуда течение спокойное, да и широко. Да и ушкуй не так уж осадчив – с мели всяко вытянем. Одначе ж… Ну, я все сказал. Мне б человека знающего, поговорить бы – я б и эти реки ведал.
– Может, когда и сыщем такого знающего, – тихо ответил молодой человек.
Высадившись на берег, ватажники ходко – один за другим – зашагали по пояс в траве следом за Осипом, двигавшимся по каким-то ему одному знакомым приметам. До чего ж красиво было вокруг – Егор невольно залюбовался голубовато-серебристым простором, похожим на опрокинутое небо. Не таким уж он был бескрайним, где-то далеко-далеко на горизонте синел лес, степь же тянулась вдоль реки достаточно узкой полоской – километра два-три, много – пять.
