Теперь планируем, — я задумчиво посмотрел на Овцу и Клоуна. — Но вас я теперь не возьму.
— Чейто? — удивился Клоун.
— Потому что, с вероятностью девяносто девять процентов мы опять там сдохнем!
— Так это ж хорошо! — искренне восхитился Клоун.
— Вы остаетесь на корабле!!! — я был непреклонен.
— Знаешь, что командир, — Клоун ухмыльнулся. — Ты жалеешь наши тела?
— Да, жалею! — я утвердительно кивнул. — А ты нет?
— А я — нет, — безмятежно продолжал Клоун. — Заставить я тебя не могу, но как только ты отлетишь от корабля БЕЗ НАС, лично я снесу себе голову.
Он посмотрел на Овцу. Она крепко зажмурилась и тоже яростно закивала.
— Вот ты… поц, — мне было трудно подобрать слова от возмущения. — Это же шантаж!
— У меня хороший учитель! — подмигнул мне Клоун.
— Мда. Короче, у нас полчаса, чтобы распотрошить Оружейную. Берите всего и побольше!
И мы пошли на шоппинг.
В процессе примерки я рассказал о текущей ситуации. На одной из лун планеты были спрятаны корабли Империи: двенадцать эсминцев и две сотни штурмовиков.
И всю эту толпу мы благополучно просмотрели, так как ожидали «только шахтеров». Нет, они, конечно находились на другой стороне луны, перевели корабли в режим энергосбережения и сидели тише воды ниже травы, но разведка! «Разящий» просто прыгнул в систему, подлетел к планете, завис на орбите и скинул десантные шаттлы. Как на учениях. Гадюка рвала и метала. Коммандер Флак долго молчал, но после одного из особо недобрых подколов не выдержал.
Два батальона космодесанта и артиллерийскую батарею также помножили на ноль имперцы. Часть врагов вышла из городка, вторая часть — со стороны гор, с тыла. И даже взрыв генератора не очень помог. Да, стационарные турели поселка вырубило, но в лесопосадке у гор были самоходные артиллерийские установки. И насыпали они знатно. И, вообще, это операция наземная и координировать ее должен командир десанта. Гадюка начала краснеть и бледнеть.
Я извинился, прерывая их напряженное молчание и поинтересовался своим вопросом.
На что получил ответ: «Бери Бонда и валите к хренам! У вас четыре часа, чтобы найти своих и вернуться!». Я отдал честь и только собрался уходить, как опять завыла сирена. Флотские забегали еще быстрей — в систему пожаловало два ударных крейсера и шесть фрегатов Империи. Вечер перестал быть томным. Полковник остановила меня, минуту подумала и объявила, что теперь у меня есть билет только в один конец.
