— Я вложил в него очень много сил и не готов с ним расстаться. Скоро я смогу его повторить, но пока я умирать не собираюсь.
— Бля, как же с тобой сложно!
— А кто говорил, что будет легко? Такая херня по всей… гхм… Галактике? — он посмотрел на меня вопросительно.
— Тоже что-то такое помню… но тоже не помню где. Такая херня с тобой всегда и везде!
— Вечная слава воде… — невольно продолжил Алекс. Блин, эдак мы вечно можем фразами перекидываться.
— Короче, Алекс, ты мне объяснял, что ты исчезаешь из этой Реальности, я правильно запомнил?
— Это очень притянуто за уши, но суть ты уловил.
— Если я сейчас взорву эту штуку… к хренам! Ты выживешь?
— Ну, по идее, должен.
— А какой будет радиус взрыва?
— Да откуда я знаю?
— Ну ты же, типа, инженер!
— Ну, типа… километр или около того.
— Сколько ты там можешь максимально находиться и на сколько сможешь максимально отпрыгнуть?
— Пока у меня рекорд пятьдесят восемь секунд и сто сорок шесть метров.
— Надеюсь этого хватит. Держи, это тебе. Отвечаешь головой! — я передал Алексу ЕЕ и Большого ПЭ.
— Если про… теряешь, то я может тебя и прощу, а вот Клоун вряд ли.
— Все будет в лучшем виде, командир! — улыбнулся Алекс, прикрепляя Секиру за спину, а обрез себе на пояс.
— И присмотри за Паклей, надеюсь, она уйдет достаточно далеко.
— Будь спокоен!
— И держитесь где-то недалеко, — я пристально посмотрел ему в глаза. — Я обязательно за вами вернусь.
Он не отвел взгляд, продолжая улыбаться.
— Я в этом не сомневаюсь, — он наклонился над пультом, я же продолжал вести заградительный огонь.
Несколько имперцев уже были в зале, но стреляли аккуратно, боясь повредить оборудование.
— Готово! Вот эта кнопка! — Алекс указал на невзрачную черную кнопку.
— А че не красная? — удивился я.
— Сорян, время на перекраску не осталось, — стекло над нами разбилось от пулемётной очереди. — Ну я пошел?
— Давай, — он исчез, и я тут же нажал на кнопку. Вспыхнул ослепительно яркий свет. Так и ослепнуть недолго, подумал я, и улетел на перерождение.
Глава 3
«… O partigiano, portami via,o bella ciao, bella ciao, bella ciao, ciao, ciao,o partigiano, portami viache mi sento di morir…»
Ярко горел костер, над ним, на стволе от трофейной винтовке шкворчало мясо.
Дул теплый ветерок, на небе светили белым светом две луны. Партизанский отряд отдыхал. Алекс пел, протирая последний оставшийся силовой меч.
У Алекса оказался очень приятный голос. Сидя по вечерам вокруг костра он часто пел нам что-то из своего обширного репертуара.
