Во время ужина Данфорд проявил себя чудесным собеседником, расспрашивая ее о детстве, и смеялся над смешными эпизодами деревенской жизни. Если бы он не был таким приятным мужчиной, было бы легче придумать, как избавиться от него.
Но Генри вернулась к суровой действительности, Конечно, он казался неплохим человеком, но тем не менее в его власти выгнать ее из Стэннедж-Парка. Она пожала плечами. Ей трудно было представить свою жизнь вдали от родного дома в этом чужом огромном мире."
"Хочешь не хочешь, а придется найти способ заставить его покинуть Корнуолл.
Придется. С твердым намерением она положила расческу и уже пошла было к кровати, как вдруг громкое бурчание в животе заставило ее остановиться.
Боже, она была голодна! План уморить Данфорда голодом и тем самым заставить его уехать из поместья вдохновлял ее еще утром. Генри не подумала, что вместе с ним голодать придется и ей.
Надо держаться, приказала себе Генри. В животе бурчало. Она взглянула на часы.
Полночь. В доме уже тихо. Надо попробовать пробраться на кухню, взять немного еды и здесь, в своей комнате, хорошенько поесть. Можно обернуться за считанные минуты. Не подумав надеть халат, она на цыпочках выскользнула из комнаты и побежала вниз по лестнице.
Черт, он был голоден! Данфорд лежал в кровати и не мог заснуть. В животе неприлично громко бурчало. Весь день она таскала его по поместью, выбирая немыслимые маршруты, чтобы основательно измотать его, а затем у нее хватило наглости кормить его кашей и холодной бараниной.
Холодная баранина? Баранина, по правде говоря, была совсем недурна, но ее было мало. Должно же быть что-нибудь съестное в доме, что не подвергнет опасности жизнь ее драгоценных животных. Печенье. Редис? Хотя бы ложка сахара. Он выбрался из кровати, накинул халат, чтобы скрыть свою наготу, и выскользнул из комнаты. На цыпочках он прошел мимо комнаты Генри — не хватало еще разбудить этого маленького тирана.
Довольно хорошенького и милого тиранчика, однако не следовало тревожить ее во время этого путешествия на кухню. Он спустился по лестнице, завернул за угол, пробрался через небольшую столовую…
О, дьявол! На кухне горит свет? Генри. Чертова девчонка ела. На ней была длинная белая льняная ночная сорочка, придававшая ей ангельский вид. Генри? Ангел? Ха!
Он прижался к стене и выглянул из-за угла, стараясь оставаться в тени.
