Виена вряд ли могла подумать, что его точка зрения изменилась так внезапно.
Он мог бы объяснить ей это. Мог бы изложить свои желания и намерения здесь и сейчас. Но он знал Виену. Она действовала осторожно и уже обжигалась из-за того, кто давал ей красивые обещания. Она бы не стала так быстро верить, что Дейн может выполнить свои обещания.
Он знал, что слов будет недостаточно. Ему нужно было показать ей это. Нужно было дать ей почувствовать, что для него все изменилось.
Для них. Ему нужно было доказать, что он может быть с ней, несмотря на свое прошлое.
И поэтому, подумал он, ему также придется предложить ей развод. Но так, чтобы это не разрушило отношения между ними — не то, чтобы он этого бы допустил. Но она заслужила возможность начать все сначала: со свадьбы, которая была бы настоящей во всех смыслах. Из-за этого он мог потерять свой трастовый фонд, но он лучше потеряет его, чем ее.
Более того, ему нужно было записаться на отмену вазэктомии, если у него был хоть какой-то шанс убедить ее остаться с ним.
Он не мог лгать, отцовство его особо не привлекало. Исключительно потому, что он понятия не имел, как быть хорошим отцом. Но он знал, что Виена не позволит ему быть плохим отцом.
Он также не мог позволить ей ошибочно думать, что она занимает второе место в его жизни. Но если он не докажет, что будет ставить ее выше своей работы и охотно будет выделять для нее время, она никогда в это не поверит.
И он начнет доказывать ей это прямо сейчас.
— Музей открывается через час.
Она моргнула.
— Прости?
— Ты сказала, что хочешь сходить в Музей естественной истории, пока мы здесь.
— Да.
— Чем скорее мы уедем отсюда, тем больше времени мы сможем провести в музее, прежде чем полетим домой.
Она прочистила горло.
— Ладно. Здорово. Спасибо.
Он невольно ухмыльнулся. Он не знал, что позабавило его больше — то, что она выглядела такой милой и неуклюжей, или то, что она понятия не имела, во что ввязалась.
Быть его женой будет нелегко. Ему искренне было жаль ее.
— Что смешного?
Поджав губы, он помотал головой. Она скоро узнает.
— Поторопись, — повернувшись, чтобы уйти, он бросил взгляд на тумбочку. — И не забудь свои кольца.
Достаточно скоро наступит день, когда она поймет, что никогда их не снимет.
