Жена Дарси улыбнулась Виене.
— Когда ты только начала работать на Дейна, то вообще представляла, что однажды станешь его женой?
— Нет, я даже не думала об этом, — ответила Виена. — Тем более, что он мой босс — я не верю в то, что можно совмещать работу с удовольствием. Но, что ж, порой от судьбы не уйдешь. Бороться с неизбежным просто бессмысленно.
Дейн долго смотрел на нее, ее слова звенели в его голове. Они резонировали с ним, меняя его сознание. Еще не готовый обдумать все это до конца, он сжал ее бедро и прошептал ей на ухо:
— Потанцуй со мной.
Ему просто нужно было быть ближе к ней… потому что ему всегда этого недостаточно.
Не обращая внимания на ее жалкие оправдания избежать танца, он повел ее на танцпол и крепко прижал к себе. Взвинченная от напряжения и неловкости, она не могла встретиться с ним взглядом. Он притянул ее к себе и сказал:
— Расслабься.
Она старалась изо всех сил, но не смогла полностью успокоиться. Несколько раз она пыталась сбежать от него. Честно говоря, он не помнил, чтобы кто-то пользовался ванной столько раз в течение нескольких чертовых часов.
Однако он не предоставил ей того пространства, которого она добивалась. Она не могла надеть платье, кричащее «трахни меня», а потом ожидать, что он будет держаться от нее на расстоянии.
Вернувшись в гостиничный номер, она нервно переминалась с ноги на ногу, пока они просто смотрели друг на друга. Наконец, она сглотнула и сказала:
— Спокойной ночи.
Дейну хотелось схватить ее, притянуть к себе и впиться в ее губы, которые дразнили его с первого дня их встречи.
Но… ему нужно было все обдумать.
— Спокойной ночи.
Пока она направлялась в свою комнату, он отошел к бару и налил себе выпить. Ее слова всплыли у него в голове…
Бороться с неизбежным попросту бессмысленно.
Он залпом выпил виски, наслаждаясь жжением.
Бессмысленно. Да, было чертовски бессмысленно продолжать бороться с желанием обладать ею. Он мог продолжать эту борьбу — возможно, даже какое-то время. В этом смысле он был упрям.
Но в какой-то момент он уступит. Если не сегодня, то другой ночью.
Проблема заключалась в том, что если он трахнет ее снова, то уже не отпустит. Никогда. У него не было никаких сомнений по этому поводу.
Но как у них вообще что-то могло получиться? Он так долго был один, что не знал, сможет ли он жить с кем-то еще. Не знал, сможет ли он объединить свою жизнь с жизнью кого-то другого. Не знал, справиться ли он, или было бы справедливо попросить ее рискнуть.
