— Что-то случилось?
Случилось? Ну, все зависит от того, как она отнесется к тому, чтобы стать его женой навсегда. С другой стороны, подумал он, делая еще один глоток из своего стакана, она может поступить умно и убежать.
Дейн не питал иллюзий относительно самого себя. Он знал, что никто не видел в нем хорошего человека. Что еще более важно, Виена знала это. Она знала его лучше, чем кто-либо другой, и понимала, что он не станет другим.
Она, без сомнения, осознавала с каким мужчиной намеревалась провести остаток своей жизни.
Дейн не подходил по многим параметрам. Но у него было преимущество перед любым другим мужчиной. Она уже была его женой. Он просто должен был сделать так, чтобы она осталась. Он понятия не имел, как ему это удастся, но он справится. Не было ни малейшего шанса, что он отпустит ее. Ей просто придется смириться с этим.
Сев прямо, она откинула волосы с лица.
— Ладно, ты начинаешь меня пугать. Что случилось?
Теперь, когда решение было принято, то ничего, мать вашу. Он встал, давая понять, что все вот-вот изменится.
Он намеревался заявить на нее права единственным способом, который знал.
Он медленно начал пробираться к кровати. Она напряглась, ни разу не отведя от него взгляда, когда он придвигался все ближе и ближе.
Стоя рядом с кроватью, он наблюдал, как она тяжело сглотнула, ее глаза мерцали. Что-то хищное шевельнулось в нем. Он хотел ее такой. Выведенной из равновесия. Неуверенной. Нервной.
Сделав последний глоток виски, он поставил стакан на тумбочку, а затем начал раздеваться.
Он не пропустил вспышку паники в ее глазах или то, как напряглись ее соски. И то, и другое только делало его член тверже.
— Дейн, — сказала она тихо, невозмутимо, ее нервы явно были на пределе. — Дейн, ты знаешь, что это плохая идея.
Не для него. Он продолжал раздеваться, остановившись, когда она встала на колени с явным намерением убежать.
— Не двигайся, — приказал он, и она мгновенно замерла. — Хорошая девочка.
Он продолжал сбрасывать одежду, даже когда она подняла руку, чтобы отодвинуться от его.
— Мы договорились, что это не должно повториться. Помнишь?
О, он помнил. И он тогда он был серьезен, потому что знал, что, прикоснувшись к ней еще раз, он заявит на нее свои права навсегда. Он не был готов к этому. Не тогда.
— Серьезно, Дейн… — прервала Виена, когда он спустил штаны и нижнее белье. Она крепко зажмурила глаза. — Тебе правда стоит уйти.
Но он ничего не говорил, пока она не открыла глаза.
