— У меня теперь есть братик?! — с неверием переспросила Соня."
"— Да, — и на мать посмотрел: — А у тебя внук.
Я оставил своих обдумывать и переваривать и пошел к себе в номер. Сбросил одежду и встал под освежающий душ. Я снова отец. Оля родила мне сына. Сначала ведь даже не понял, что беременна. В глаза сразу бросилась удивительная красота. Женственная, мягкая, притягательная. Волосы стали гуще и длиннее, глаза яркие и чистые, здоровый румянец и манящий изгиб губ. Увидел ее, и сердце болезненно сжалось, ухнуло вниз и двести двадцать навстречу к ней.
Что сказать, что сделать, как быть — ни о чем не думал, просто хотел оказаться рядом. И признать свою вину, да. Не хотел, чтобы это прекрасная женщина ненавидела меня. Но может ли она полюбить снова…
На этот вопрос не может ответить никто, только время покажет. Оля больше не доверяла мне. Она обижена и разочарована, да и любовь ко мне, вероятно, забылась или совсем прошла. Давить на нее как на женщину нельзя, да я и не хочу. Единственное, могу показать и доказать, что могу стать достойной опорой и поддержкой: для нее и для сына.
Соня часть меня по умолчанию. Мы с ней шли в комплекте. Почему-то не сомневался, что как раз мою дочь Оля любит по-прежнему…
Приемные часы в вип-палате с двух. Я взял Соню и поехал в больницу. Два человека — и так много, поэтому маме пришлось остаться во дворе родильного отделения.
— Руслан Игоревич! — меня окликнул главврач. — Поздравляю, — пожал руку. Соне улыбнулся. — Заходите потом, отметим, обсудим и наши дела.
— Позже, Валентин Михайлович.
Все потом, — взял дочь за руку и повел к палатам. — Нам к Гордеевой, — обратился к старшей медсестре, которая вчера на посту стояла. Черт, а Оля точно еще Гордеева? Может, поменяла фамилию на Войчинскую?
— Пойдемте, Руслан Игоревич, — и игриво поманила за собой. Дородная веселая взрослая женщина, а такая кокетка.
Мы остановились у палаты. Я коротко постучал и выставил вперед большой розовый букет. Соня тоже переживала и мялась: все утро рисовала для братика и мамы рисунок.
Интересно, Оля дала ему имя? Увы, но я вряд ли имел в этом вопросе право голоса. В любом случае это не так уж и важно, главное, чтобы отцовское отчество было.
— Можно? — улыбнулся, заглядывая. Дочка жалась ко мне, стеснялась.
Оля стояла у окна. Она обернулась, молча сошлись взглядами. Да, вчера мы пробили выстроенную между нами стену.
— Я с гостями, — достал из-за спины Соню и подтолкнул вперед. Оля перевела взгляд на нее, губы слабо дернулись, в глазах слезы.
