Ты правильно поступила. Я сейчас что-нибудь придумаю… Как он выглядел? Что за машина?
Сестра давится рыданиями.
– Черный… Черный…
– «Ягуар», – говорю я, глядя вниз.
Потому что именно эта машина стоит во дворе. Надеюсь, мне показалось…
По спине расползается холод, вцепляясь в сердце. Я лихорадочно думаю, как спастись. Он ведь не войдет, если я не открою… У него нет ключа, так что все будет хорошо. Но меня ведь что-то еще разбудило. Какое-то неприятное ощущение и сон был напряженным.
Что-то не так.
Дело не только в звонке сестры.
У меня на спине холодные мурашки и ощущение, что целятся между лопаток.
– Положи трубку, – раздается плавный голос Ярова позади. – Давай, Карина. Не заставляй меня ждать.
От неожиданности я роняю телефон и оглядываюсь.
Студия крошечная, от окна прекрасно видно входную дверь. В квартире темно, но в полумраке я вижу очертания фигуры в деловом костюме.
Яров стоит, сунув руки в карманах. Поза безмятежная, он абсолютно уверен в себе.
Я отступаю и спиной упираюсь в подоконник.
– Не трогайте меня, – бормочу я. – Произошла ошибка. Я ни в чем не виновата.
– Сейчас и узнаем, – он идет ко мне тихо, как хищник, и также неотвратимо.
Пульс бьется в горле. Я не могу ни дышать, ни глотать от страха.
Яров останавливается напротив меня. Свет из окна наползает на лицо, белая его мертвенно-бледным. Он улыбается, глаза спокойные и теплые, но этим меня не обманешь. Он выглядит, как очень опасный человек.
В черном костюме он похож на гробовщика или дорогого телохранителя.
От него пахнет тем же парфюмом, что и в «Амелии». Он вообще выглядит так же, словно то, что на него покушались – всего лишь неприятный пустячок, а не конец света.
– Я все расскажу, – сразу же говорю я.
Яров кивает:
– Конечно, ты все расскажешь, дорогая.
Он оглядывается брезгливым взглядом, как кот. Ему не нравится мое убежище, он презирает эту мещанскую студию, ремонт, обстановку.
– Иди сюда, – схватив меня за плечи, Яров сажает меня на грязный топчан.
Замечаю, что он старается ни к чему не прикасаться, чтобы не испортить свой супер-костюм.
Он, наверное, стоит, как эта студия.
Отступает назад. Я сижу, обхватив плечи и смотрю исподлобья.
– Что произошло в «Амелии» тем утром? Рассказывай.
– Подруга попросила меня подменить, – я ежусь, и выдыхаю, чувствуя слабость. Как было бы хорошо, если бы за меня кто-то разобрался с этими проблемами, но не с моим счастьем. – Она должна была обслужить ваш стол. Я согласилась.
Я выдыхаю, вспоминая тот день.
