Бледная, бескровная совсем. Лежит неподвижно, словно не дышит.
Вздрогнула и торопливо прошла к окну, закрыла форточку и задернула синие шторы.
— Помню, что тебе не нравится. Яркий свет, когда спишь, – улыбнулась. Вернулась к постели. Постояла, поправила цветы в вазе. — Лара. Ты ведь меня слышишь, я знаю. Две недели прошло, как ты здесь. И… я хотела сказать. Что виновных я найду. А… один из них уже наказан.
Голос сорвался, скатился в хрип. Горло будто ледяной рукой сдавило, и перед глазами вспыхнула картинка, видение, от которого я ни днем, ни ночью избавиться не могу.
Это никогда не пройдет.
Уши заложило, и я отчетливо услышала тот звук – шум воды. Душевая кабина, приглушенное желтоватое освещение, Демьян, его глаза…
И грохот выстрела.
Я на него пистолет наставила, а он спиной ко мне повернулся, настолько верил мне, не ждал от меня зла.
Все как в замедленной съемке было, он за кабинку схватился, но все равно упал, казалось, что просто поскользнулся…
А чуть ниже левой лопатки – там красное пятно.
Не выдержала, и в очередной раз разрыдалась, лицом упала в одеяло, на Лару, обняла сестру и глухо взмолилась:
— Очнись же!
Я просто не понимаю, что делать.
Я совсем одна.
Повеяло сквозняком, и дверь скрипнула, позади негромкий кашель раздался и голос врача:
— Алина Руслановна.
С трудом разжала руки, в которых комкала одеяло.
Нельзя, нельзя быть слабой, только не сейчас. Поднялась и вытерла мокрые щеки. Поправила одеяло, наклонилась к сестре и осторожно поцеловала в гладкий лоб.
— Я зайду завтра, – пообещала сквозь ком в горле, подхватила со стула сумочку и расправила плечи. Первой шагнула из палаты.
Врач появился следом. Прикрыл дверь, поправил очки в тонкой золотой оправе и прижал к груди черную планшетку.
— Алина Руслановна, – повторил он, и двинулся по коридору. — Я вам уже говорил вчера. У нас в клинике работают высококлассные психологи, и…
— Мне не нужен психолог, – шмыгнула носом.
— Вы переживаете за сестру, у вас стресс, – завел он. — И это нормально.
Но не стоит отказываться от помощи, подумайте…
— Спасибо, – перебила и ускорила шаг. — Я завтра приеду.
Почти бегом добралась до лестницы и застучала каблуками по ступенькам. В гардеробе забрала куртку, накинула ее на плечи и вывалилась на крыльцо.
Широко открытым ртом вдохнула морозный воздух, и стало чуть легче, голова перестала кружиться, и отступила дурнота.
Это все нервы, волнение, больница.
Спустилась с крыльца и подошла к джипу отца.
