— Я убью тебя сейчас! Ты… ты, – я задыхаюсь от обиды.
Признался, что все у него с этой Вероникой было, привез меня сюда… мало было?!
Боже, нужно успокоиться. Почему я так себя веду? Я не имею право на эти эмоции, которые неожиданно так сильно ударили в сердце, что справиться с ними невозможно.
Твержу себе это, и сильнее впиваюсь ногтями в плечи Демьяна. До крови. Наша верхняя одежда брошена на задние сидения, он в рубашке, и у моих ногтей следы крови.
— Алина, хватит! Да, трахал ее. Раньше. Не сегодня.
Какого хрена ты из-за какой-то левой бабы так взбесилась? – скривил мужчина губы, и неожиданно улыбнулся: — Ревнуешь? Охренительно вкусно ревнуешь. Ненавижу равнодушие. Но сейчас ты такая дура!
Он поднял меня, усадил к себе на колени.
— Ты… ты меня оставил одну, как вещь. С ней пошел. Какие у тебя могут быть дела с ней? Только…
— Только секс, – хмыкнул Демьян. — С женщинами только трахаться можно по-твоему? Алина, угомонись. Вероника – менеджер, встречает гостей, и не простых гостей.
Среди них разные люди есть. И сама Вероника слышит очень многое, в том числе и обо мне. Вот о чем мы говорили. Ты могла просто спросить. Но на будущее я постараюсь учесть, что ты – обидчивая девочка, которая боится остаться в одиночестве. А еще ревнивая до жути.
— Я не ревнивая, – прошептала, успокоившись.
И почувствовала руку мужчины на внутренней стороне бедра.
— Собственница, – хрипло произнес он.
Моя кожа холодная, его – огонь. Платье скрутилось, скомкалось, Демьян ведет рукой по бедру.
Выше, выше, пока не накрывает лобок.
— Раздвинь ноги, – скомандовал.
И я подчинилась. Не могла иначе.
Спиной в руль уперлась, и раскрылась перед ним. Плевать, что могут увидеть, на все плевать. Ярость, бурлившая во мне, преобразовалась в иное чувство, не менее темное.
Жгучее.
В страсть.
Внизу живота огненная лава, половые губы набухли, грудь ноет.
А Демьян ласкает мой клитор. Размазывает мою влагу по губкам, трет. То нежно, то не жалея, почти больно. И взгляд сумасшедший, я в его глаза смотреть боюсь, но и не смотреть не могу.
— Сейчас я тебя трахну, – прочитала по губам, в голове шумит, не слышу ничего. — Время отказов прошло, Алина. Я не буду нежен. У меня колом стоит. И ты готова, я это чувствую.
Он облизнул пальцы, которыми ласкал меня, и я застонала. Как же это порочно, грязно, и крышесносно.
Мужчина обхватил мою талию, прижал меня к себе, и в меня жестко проник его палец. Один, к нему добавился второй, третий.
