Нам вдвоем в этой гардеробной так тесно, что у меня дыхание сбивается, и атакует паника.
— Ты лгунья, Алина, – за бедра он притянул меня к себе и резко развернул, грудью впечатал в стену, — лгунья и трусиха. Я уже и считать перестал, – рывком он задрал мое платье, — сколько раз ты мне обещала. Что я возьму, все, что хочу. И когда хочу. Что молчишь?
Его руки дернули трусики. Кружево врезалось в промежность, и меня как кнутом хлестнуло, по нежной коже, по чувствительному бугорку клитора.
Ахнула и уперлась ладонями в стену.
— От чего ты бежишь, любимая, ты скажи. От меня? Не надо, – шепнул.
Ощутила тяжесть его тела, он навалился на меня сзади, вжал в стену. Услышала, как звякает пряжка ремня и закусила губу до крови, от него бегу, хочется в это верить.
Но это неправда.
Мне жить мешает то, что я начинаю чувствовать к этому демону.
Демьян сдвинул трусики в сторону, и его пальцы заскользили по смазке. Он размазал ее по набухшим складкам. Коротко выдохнул. И я ощутила это – в промежность уперлась твердая головка.
Не сдержала стона, когда он надавил на складки, и головка скользнула в меня.
Поймала воздух открытым ртом, и в груди затрепетало сердце, от предвкушения и волнения.
Демьян вдруг отстранился, и я разочарованно всхлипнула, я готова была, к его вторжению.
Он развернул меня, пьяным взглядом впился в лицо. Его ладони надавали на мои плечи.
— На колени встань, – хрипло приказал.
И я не в силах бороться с его взглядом послушно съехала по стене вниз, к нему в ноги.
— Еще раз повтори, как ты меня не хочешь, – он запустил ладонь в мои волосы и надавил на затылок, притянул ближе к напряженному члену.
Толстый, длинный, в сплетениях вен. С потемневшей головкой – она блестит от моего сока.
— Оближи, Алина, – потребовал он. — Открой рот.
Тяжело сглотнула.
И как во сне разомкнула пересохшие губы, запретный плод не сладок – на вкус он горьковатый, с ноткой кислинки, он пряный, у меня перед глазами все кружится.
Провела языком по горячей головке.
Демьян шумно выдохнул, крепче сжал мои волосы. Лизнула еще раз, языком ее очертила, накрыла ртом. И сомкнула губы.
Его трясет. Я его желание всей кожей чувствую, руками вцепилась в его брюки и прокляла этот вечер, этого мужчину, и этот костюм, он в нем так сексуален, так неотразим, что врать себе не могу больше.
Я влюбляюсь в Демьяна.
Член такой горячий, твердый, и в то же время бархатистый. С ума схожу, вбираю его в себя, он с трудом в рот помещается.
