Раздался хлопок от пробки, напомнив мне звук выстрела с глушителем, из горлышка бутылки пошел дым… как от ствола. Бокалов нет. Одна бутылка, нас двое.
— Пей, – Демьян поднес шампанское к моим губам.
Оно вкусное, но я зачем-то покачала головой.
— Не будешь? Уверена? – мужчина тепло улыбнулся, чуть наклонил бутылку, и по моей шее тонким ручейком полилась искристая алкогольная влага.
Вниз к груди. Блузка намокла, как и чашечки бюстгальтера. Шампанское стекает по животу, а я не могу отодвинуться. Это дико, но мне нравится… наверное.
— А вот я буду, – хрипло произнес Демьян, и впился в мою шею губами – кусая, слизывая шампанское, пузырьки которого в моей крови искрятся, хотя я ни глотка не сделала. — Вкусно, Алина.
— Дай мне глоток, – попросила сдавленно.
Меня пронзила тьма его взгляда, Демьян смотрит сверху-вниз, Боже, какой он высокий и какая я рядом с ним маленькая и уязвимая! Он сделал глоток, так и не поднеся горлышко бутылки к моим губам, а затем его губы накрыли мои.
Я сделала глоток. И правда вкусно – вкус шампанского, его вкус, жар алкоголя, жар поцелуя. От напитка или от языка Демьяна, столкнувшегося с моим, внизу живота разгорелся пожар.
Я хочу еще.
— Еще! – выдохнула прямо в его губы.
В глазах Демьяна похоть, в них я отражаюсь. И хочу, и боюсь того, что будет дальше. Демьян сделал еще глоток, и через секунду позволил мне снова ощутить жар алкоголя и желания.
А затем рванул мою блузку.
Ткань резанула тело, и боль пронеслась краткой вспышкой, а потом до слуха долетело, как пуговицы поскакали по полу.
Шире распахнула глаза, лишь сейчас поняла, о чем его попросила. Встретилась с чернильным взглядом и провалилась, и на секунду страшно стало, от его силы, животной и упрямой, и от мысли, что этот мужчина может со мной сделать.
— Пойдем.
Он подхватил меня под ягодицы, и я машинально обвила ногами крепкие бедра. Покачнулась, когда Демьян двинулся, и комната закружилась, остро пахло шампанским и еще чем–то, этот аромат сгустил воздух.
— Куда мы?
— В душ, – он свернул в коридор, прошел мимо одной двери, второй, и вместе со мной толкнулся в третью. — Ты вся липкая.
Он поставил меня, сразу в ванну.
Снял свитер, рывком сдернул брюки вместе с трусами. А я одеревенела, стояла и смотрела, как он, голый, настраивает душ. И в этой сцене было что-то знакомое, словно это уже было, я в ванне, и он передо мной."
"Почему же такой большой орган. Огромный.
