— Что ты на это скажешь? Может, хочешь взять дело Руслана в свои руки, а, милая? Будете с Ларой королевами.
— Шутишь? – с подозрением взглянула на мужчину – никогда по нему не увидеть, иронизирует ли он, или говорит серьезно.
— Шучу, или нет, но ты ответь.
— Я не хочу иметь с бизнесом папы ничего общего. И сестре не позволю в эту грязь лезть, – поморщилась. — Это того не стоит. Папа жизни лишился. Волынов тоже ответит… он ведь ответит?
— Да.
— Хорошо, – сглотнула, но тревога на сердце усилилась.
Папу криминал погубил.
Он всех губит, даже нас с Ларисой через отца. Но те, кто напрямую с криминалом завязан, жизнью за это платят. Папы больше нет, есть мы с сестрой и мама.
И есть Демьян, который теперь главный.
Я боюсь его, мне с ним некомфортно, но мне не плевать на него. На его судьбу. Я… я не хочу, чтобы Демьян себя погубил, а ведь он погубит. Если встанет во главе города – назад дороги не будет. С такой должности уволиться с отработкой в две недели нельзя.
— А ты сам и правда этого хочешь? – спросила тихо, почти шепотом.
— Демьян, ты нормальной жизни совсем не видишь для себя? Чтобы вставать утром, идти на работу, а по пути детей в школу отвозить. Вечером приходить, и жену целовать, и не бояться за будущее. Неужели ты не хочешь жить как все?
Сама не знаю почему, но я на секунду увидела эту картину – как Демьян собирается на работу, и молодая женщина обнимает и целует его на прощание. И эта женщина – я, и солнечные лучи в комнату через окно проникают, и на душе покой.
— Не все в этой жизни можно получить, даже если очень сильно хочешь.
Я свой выбор сделал давно, – отрезал он, и я вздохнула – в этом весь Демьян.
Мы вышли из машины, и поднялись домой. Снова буду сидеть взаперти, как обычно.
— Что дальше?
— Дальше? – мы вошли в гостиную, Демьян бросил свой смартфон на диван, и подошел к барному шкафчику. — Ты выпьешь.
— Я уже пила сегодня.
— Нужно еще. Тебя трясет, нужно забыть и забыться. И расслабиться, – мужчина достал не виски, не коньяк, а шампанское.
Если бы не выражение его лица, я бы подумала, что он празднует.
Но в глазах Демьяна я прочла сочувствие. Да, он говорил, что я не должна оплакивать отца, но… не знаю, скорбит ли он по его смерти, или же просто сочувствует мне? Да и неважно это. Главное, что есть в нем нечто человеческое, а мне как раз это и нужно сейчас – капелька тепла.
— Только без слез, Алина, – предупредил он. — Руслана уже не вернуть, а мы оба живы. И на эту ночь у меня планы, как я и говорил.
