Его… открыли дверь, и убили. Убили! – тряслась она, и пыталась трясти меня.
А мне некогда с бабскими истериками возиться. Схватил ее, взвалил на здоровое плечо, и отнес к тачке одного из своих.
— Ян, отвези ее на хату на Плеханова, сторожи.
— Я к Алине хочу, – заорала Лариса. — Ты! Меня чуть не убили, я пострадать могла. К сестре меня вези, я приказываю. Ты должен меня слушаться, ясно? Ублюдок, вези меня к сестре, иначе…
Я грубо скинул ее на задние сидения, и захлопнул дверь.
— Головой за нее отвечаешь. Чтобы пальцем не трогал, но можешь не потакать истерикам.
Корми, пои, из дома не выпускай, – приказал Яну, тот кивнул, и газанул с места.
А я пошел к своим, высматривая труп Волынова, но блядь, его нигде нет. Как он смог сбежать?! Как?
— В машине пусто было, – доложил мне Ник. — Фары на дистанционном управлении. Волынов включил, и смог убежать. Наши ищут. Может, он в одном из гаражей.
Может быть. Но вряд ли. Если подумать, то не такой он идиот, а я вот лажанул. Нахрена мне была нужна эта речь? Надо было сразу шмалять, а я в глаза его захотел взглянуть напоследок.
Будет мне урок, в следующий раз буду умнее, а следующий раз обязательно будет!
— Ищите, жмуров надо убрать, и…
Я замолчал, услышав вдали сирены. Явно не одна. И явно не скорая.
— Быстро, уезжаем. Бабло у всех есть, чтобы если что отмазаться? Наличка?
— Есть.
— Есть…
Бойцы отвечали мне, подбегая к своим машинам. Может не повезти, и кто-то из наших нарвется на патруль, а убийства без цели я не поощряю. В ментов стрелять дорого обходится, меня не тронут, а вот моих могут наказать.
Я вырулил на дорогу, а затем свернул через деревеньку, и поехал в объезд, стараясь не превышать. Адреналин схлынул, дерьмовое самочувствие вернулось, а еще пришла дикая злость на самого себя.
Зря поехал сегодня, зря уговорам Алины поддался. Не тронул бы Ларису Волынов, держал бы сколько надо, чтобы бабки выбить. А теперь в кооперативе трупы, скоро подъедут менты, и если те, кто у нас на зарплате – дело замнем, а если не наши, то найдут и бойцов Волынова, и самого Коваля.
Я проехал через деревню, выехал на трассу, нашел заправку, и залил полный бак. Хотел поехать домой, но в глазах не двоилось, а троилось. Положил голову на руль, сдерживая стон – таблетки перестали работать, накатил отходняк, а затем пришел болезненный, мутный сон.
Проснулся я когда еще было темно, но на часах утреннее время.
Тошнит, хреново, но жить вроде уже можно. Да и то, что Алина дома одна мотивирует ехать быстрее.
