Сидела в тишине и прислушивалась к его тяжелому дыханию, вместе с часами считала секунды и смотрела в бледное лицо.
Если убили его родителей – понятно, почему он такой. Жесткий и нелюдимый, не знает жалости. У меня есть Лара, есть мама, пусть она и далеко, есть отец.
А у Демьяна никого.
И позаботиться о нем некому, кроме меня.
Тихонько поднялась, дошла до двери. Оглянулась – спит.
Прокралась на кухню и схватила со стола телефон. Куча пропущенных вызовов, тонна сообщений. Телефон в очередной раз завибрировал прямо в руке, и я сбросила.
Набрала короткий номер.
И прижала трубку к уху.
— Скорая? – тихо спросила, когда гудки оборвались, и на том конце раздался усталый женский голос. — У мужчины жар, таблетки не помогают, и…
Осеклась, не зная, как объяснить.
В него же стреляли, такое не говорят по телефону, только с глазу на глаз, и при этом желательно приятно хрустящую бумажку сунуть в карман белого врачебного халата.
— Пусть приедет машина, – решилась, — ему очень плохо. Адрес…
Позади скрипнул пол, и сотовый грубо выхватили у меня из рук.
Он полетел в стену, грохнул об нее, послышался треск, и разбитый телефон упал возле балкона. Почувствовала твердую хватку на локте и вскрикнула. Демьян резко развернул меня к себе и вжал поясницей в угол столешницы.
— Демьян.
Натолкнулась на его взгляд, темные глаза в полумраке блестят лихорадочно, на лбу испарина и волосы взъерошены, даже одной рукой он удерживает меня так крепко, что я дернуться не могу.
— Я сказал, чтобы ты не звонила? – он навалился на меня, вплотную.
— Да.
— А ты что сделала?
— Послушай.
Он сжал мой подбородок, и я невольно приоткрыла губы. Его лихорадка и мне передалась, ощутила, что меня мелко колотит, вспотевшими пальцами вцепилась в столешницу.
Сглотнула.
Его взгляд опустился на мои губы.
И мои оба замерли, провалились куда-то, наше дыхание смешалось, и воздух накалился, заискрил. Горячая ладонь сместилась ниже, на шею, еще ниже, сжала грудь под тонкой тканью футболки.
— Демьян…
Он задрал футболку, скользнул на голую кожу и хрипло ругнулся, шумно втянул носом воздух и развернул меня.
Упала грудью на стол, его пальцы щелкнули пуговицей на джинсах.
— Демьян, нет! – опомнилась от этого звука, дернулась, но он навалился сверху, запустил руку в мои волосы, и по телу дрожь пронеслась какой-то смертельной, сумасшедшей волной, я этого мужчину хочу, даже сейчас, я безумна.
Из последних сил вывернулась, оттолкнула его. Он покачнулся и оперся ладонью на столешницу.
