— Алина, отец – я?
— Мой папа убил твою семью? – прошептала я, не ответив на вопрос Демьяна. — Надя правду сказала?
— Да, по его распоряжению. Ребенок мой?
— Твой. Конечно, он твой, – растерянно ответила я, и вскинулась – как Демьян может думать, что я забеременела от Марата?! — Если хочешь, можем сдать анализы, Демьян, я не против. Ребенок от тебя!
Лицо Демьяна неуловимо изменилось. Я так и не поняла – смягчилось ли оно, или наоборот. Он обхватил меня за плечи, и заставил отойти к стене. Прикоснулся, заправил выбившуюся прядь волос за ухо, и приподнял мое лицо за подбородок.
Сердце гулко забилось в грудную клетку. Может… может, все же, есть крохотный шанс на то, с чем я успела мысленно попрощаться? На счастье?
— Ты веришь?
— В то, что ребенок от меня? Да, в это я верю. Ты ранена, – Демьян прикоснулся к моей шее, и я вспомнила, а затем и почувствовала легкую боль от неглубокого разреза скальпелем. — Сейчас я отведу тебя к врачу, а затем мы поговорим.
Глава 30
ДЕМЬЯН
Посмотрел на часы. Потом на двери кабинета.
Долго она там.
Сижу и подошвой выстукиваю ритм по полу, в нетерпении считаю секунды. Туда-сюда бегают врачи, в больнице сейчас две женщины – и каждая мне по–своему дорога.
Не выдержал и поднялся.
Дойти до реанимации и поймать кого–то из местных лекарей, либо заглянуть в кабинет, который вот он – руку протяни.
Дело не только в расстоянии, я степень важности для себя в этот момент определил, шагнул и толкнул дверь.
Алина сидит на кушетке, рядом валяется мятая черная блузка. Белье на ней тоже черное, врач стоит рядом и ее шею заклеивает пластырем.
— Демьян, – она машинально подняла руки к груди, прикрываясь. — Закрой двери. Там же люди.
— Ну что? – посмотрел на врача.
— Все в порядке, рана неглубокая.
Мужик в белом халате отошел от нее к раковине и сполоснул руки.
— Жить будет, – улыбнулся он.
— А ребенок? – вдвинулся в кабинет. — Она беременна. Нужно обследование.
— А меня спросить? – Алина торопливо накинула блузку, длинными пальцами схватилась за пуговку. — С ребенком все хорошо.
Я чувствую.
— На ночь останешься в больнице, – отрезал. Поймал ее взгляд – Коваль отвыкла совсем. Командам подчиняться.
Но речь ведь не только о ее здоровье.
Она моего ребенка носит – в голове до сих пор не укладывается, первая мысль – надо бежать за цветами. И фруктами.
Что еще дарят будущим мамам?
Я так давно на этом свете один. Что бросать цветы к ногам этой женщины буду, я на все готов.
— Выходи, – посторонился, и Алина прошла в коридор.
