— Речь, достойная аплодисментов, – оценил монолог Демьян, но пальцев не разжал, у меня от его хватки онемела челюсть. — И я бы похлопал, но не могу. Занят. Выйди отсюда.
— Я повторять не буду. Считаю до трех. Один…
— Все нормально, мы разговариваем, – прохрипела и дернулась, ударила Демьяна по руке. Растерла ладонью подбородок. — Марат, выйди.
Обернулась.
Он не двинулся с места. Остался стоять в дверях, пистолет направлен на Демьяна.
Я беременна, день и ночь думаю про малыша. Мне беречь его нужно.
Но тело отказалось подчиняться, вместо того чтобы укрыться, наоборот, шагнула к Демьяну и развернулась, загородила его собой, нельзя больше стрелять, я чуть не убила его, и второго раза не переживу.
— Марат, что ты не понял? – бросила резко. — Закрой дверь с той стороны.
— Что за черт, Алина, – помощник в раздражении опустил пистолет. — Я охрану позову и его выведут.
— Отличные у тебя сотрудники, – Демьян за моей спиной усмехнулся. — Послушные, хозяйку уважают. Твое слово – закон, Коваль, – продолжил с издевкой.
Он обошел меня и по кабинету двинулся к выходу, остановился рядом с Маратом.
Они уставились друг на друга.
Демьян ответ ищет, продолжает искать. Было ли у нас что-то с Маратом, он сканирует его взглядом, и я вижу, как напряжена его спина, а где-то там, под рубашкой, шрам заживает.
— Девушку сильно не нагружай делами, – сказал, наконец, Демьян и шагнул за порог. — Я твою начальницу только что трахнул. И она утомилась.
Щекам в миг стало так горячо, словно мне пощечин надавали. Опустила глаза и принялась тереть проклятые белые пятна на блузке.
Я не дура, он это специально. Чтобы Марат знал. И чтобы мне указать мое место. Как раньше не будет, он не обманул, он не смягчился, сегодня он пришел переспать со мной.
А завтра явится, чтобы убить.
Глава 27
Сутки прошли, а я так ничего и не сделала. И решение не приняла.
Мне некомфортно и страшно. В итоге я просто отказалась говорить с Маратом, думать про Демьяна, и сбежала в больницу к сестре.
Правда, не думать о Демьяне не получилось.
Думала, и еще как. Сначала я в шоке была, что он решил, что я беременна от Марата. Я же девственницей была, с ним женщиной стала. Неужели он мог подумать, что я столько берегла себя, чтобы после него, за очень короткое время буквально по рукам пойти? Ведь очевидно, что забеременела от него, от Демьяна.
Горько усмехнулась.
Я ведь убила его. Попыталась убить, а это такое себе проявление любви. Демьян вполне мог решить, что я освободилась, и пошла праздновать.
