Когда я готова была вот-вот закричать от подступающего оргазма, Бенедикт неожиданно остановился, лишая меня долгожданного наслаждения.
— Ну же! — простонала я, кусая губы.
— А теперь я хочу услышать следующее признание, Кэтти, — судорожно произнёс он, крепко держа меня за талию и не давая мне самой насаживаться на его член. — Раз ты антимаг, значит, в нашу первую встречу противозачаточное зелье не подействовало на тебя. Так ведь?
— Да, — я не соображала, что говорю, мне хотелось только одного — чтобы завершающие толчки удовлетворили моё разгорячённое лоно.
— Я отец твоих двойняшек? — продолжал мучить меня любовник.
Сердце чуть не остановилось от такого допроса с пристрастием.
— Ну же, Кэтти! Я хочу услышать это от тебя! — Бенедикт повысил голос, резко толкнулся в меня и снова остановился. — Только не ври мне, я имею право знать!
— Да-да! — закричала я, ощущая, что вот — вот кончу. — Это твои дети!
— Умница, — вдруг ласково проговорил император и продолжил мощные толчки, наконец-то отпустив контроль над собой.
— Давно бы так.
Он приподнял меня за ягодицы и чуть сдвинул со столешницы, яростно вдалбливаясь в моё лоно. Мне хватило пары толчков, и долгожданный оргазм взорвался во мне пульсирующим вулканом. Я закричала, сжимая пальцами край стола. Бенедикт двигался быстрее и ещё резче, тяжело дыша и продолжая моё наслаждение. Мощный толчок — и любимый хрипло застонал, вжимаясь в меня. Я ощутила, как внутри лона подрагивает его член. Надеюсь, зелье он выпил перед тем, как пойти на ужин.
Эйфория быстро меня отпускала; я лежала в платье, распластанная на столе, ноги всё ещё обнимали обнажённые бёдра императора. Он наклонился надо мной, опираясь руками о стол, и пристально смотрел мне в лицо.
И тут до меня дошло: Бенедикт теперь знает о моём даре и о детях. Я не выдержала напора его глаз и закрыла веки. По щекам покатились горячие слёзы. Какая я слабая рядом ним!
Глава 42. Третий тур
Бенедикт"
"Боги, я был зол и счастлив одновременно! Я отец! У меня двое детей! А их мать — женщина, которую я безумно люблю и которая посмела скрывать от меня важную часть моей жизни.
Да, я поступил скверно, воспользовавшись слабостью Кэйтлин, но хотелось лично услышать от неё признание. Знаю, насколько упряма графиня, она добровольно ни за что бы не рассказала, раз столько времени скрывала от меня детей.
Увидев слёзы моей ночной фиалки, я растерялся. Вся злость тут же пропала. Быстро натянул брюки, призвал магию и открыл портал.
