С одной спите, с другой ходите на свидание и целуетесь. Сколько у вас ещё таких дурочек, как я?
— Что? — нахмурился император и непонимающе уставился на меня. — Ты о чём сейчас?
— Думаете, я не заметила, что губы у графини ди Гейл припухли и покраснели от ваших поцелуев, — язвительно процедила я, сбросив со своей талии наглую мужскую ручищу.
— О боги! Кэйтлин, ты такая красивая, когда ревнуешь, — он вдруг рассмеялся. — Я не целовался с Белиндой, честно. Губы у неё припухли от острого соуса, в который она макала каждый кусок еды.
Я тогда удивился: обычно леди не очень любят острую пищу, а тут она уплетала соус, касаясь его губами. Теперь я понял, зачем она это делала. Хотела похвастаться перед соперницами, заявив, что я безудержно целовал её на свидании.
— Правда? — усмехнулась я, расслабившись, прямо гора с плеч упала. — Надо же такое придумать.
— Ты веришь мне?
— Верю, — кивнула я, понимая, что это правда.
— На самом деле, я всё свидание думал только о тебе, — его пальцы коснулись пряди моих волос, перемещаясь на шею, потом на затылок.
— О том, как буду целовать тебя, — Бенедикт наклонился, приближаясь к моим устам, — вдыхать твой волнующий аромат, сжимать твоё чувственное тело в объятиях.
Сердце ухнуло вниз, и я невольно приоткрыла губы, а внизу живота разливалось волнующее напряжение. Бенедикт жадно смял мои губы, держа мой затылок рукой, я вцепилась в его стальные плечи, прижимаясь крепче к мужской груди. Безумие страсти моментально охватило нас. Словно звери, мы набросились друг на друга, утоляя голод плоти.
Не успела я оглянуться, как оказалась на столе. Император усадил меня, продолжая неистово целовать, и вклинился между моими бёдрами, раздвинув их. На пол полетела посуда, разбиваясь вдребезги, даже вазу не пощадил Бенедикт, и цветы оказались там же."
"Мужские ладони скользили по моим шёлковым чулкам, задирая подол платья, и, когда они коснулись кружевных трусиков, я протяжно застонала. От резкого рывка предмет моего белья беспомощно затрещал, и в одно мгновение я лишилась его.
— Кэтти, ты сводишь меня с ума, — шептали губы Бенедикта, обжигая дыханием мою шею. — Ни одну женщину я так сильно не желал, как тебя.
От его слов я вздохнула, закатывая глаза от удовольствия — дерзкие пальцы уже вовсю ласкали моё влажное лоно.
Второй рукой Бенедикт чуть не порвал мне декольте, выпуская грудь из плена платья. Его губы по очереди касались твёрдых от возбуждения сосков, доводя меня до нового витка наслаждения.
