Не скажу имперское, нет, совсем нет…
– Федор, – остановила его Аглая, сосредоточенно глядя вдаль, на узкую полоску перистых облаков над холмами, – скажите, для чего вы приехали?
Приготовившись было дальше развивать тему взаимоотношений братских народов, Федор выпустил воздух из легких.
– Неужели я вам так быстро надоел? – расстроился он.
– Вы пытаетесь изображать кого-то другого, ужасно фальшивого, – сказала она. – Просто перестаньте это делать. Когда вы смотрите в зеркало, кого вы там видите – себя или своего наскучившего двойника, который притворяется вами? Разве вы не чувствуете, что это ваш недруг, навязчивый, злой, уродливый? Вам не хочется освободиться от него?"
"Вот так белая береза под окном, подумал Федор, внутренне остолбенев и собираясь с мыслями.
– Боюсь, это долгий разговор, – ответил он. – Но надеюсь, эту тему мы с вами еще обсудим. Поверьте, она, безусловно, волнует меня. – Он прижал ладони к груди. – Как раз в поезде, по дороге сюда, я размышлял об этом, но, увы, мой двойник, мой черный человек оказался сильнее меня.
Однако ваше присутствие, Аглая, дает мне надежду, что здесь, в этой благословенной пустыне, я обрету избавление. Имейте это в виду.
– Хорошо, – коротко молвила она.
Федор подошел к воде, умыл лицо. Становилось жарко, поблизости пищали то ли птицы, то ли зверьки.
– А приехал я сюда, чтобы готовить диссертацию по Гражданской войне.
Солгав, он тут же подумал, что это вполне может стать правдой. И даже тема оккультного, словно исполняя его недавнее пожелание, в этом случае находит себе место и применение в качестве исторического материала.
– Что-то подсказывает мне, – продолжил он, – это будет такая диссертация, от которой все ахнут. Аглая, вы ведь поможете мне отыскать хороший материал? Я имею в виду – первосортный?
– Смотря что вы подразумеваете под этим словом.
Она тоже сполоснула лицо, а после, нагнувшись с прибрежного камня, покрытого красно-желтыми заплатками мха, напилась прямо из реки. Федор, глядя на нее, рискнул проделать то же самое. Вода была немного мутной, но приятной, со степным горьковатым привкусом.
Отдохнув недолго, они снова пустились в путь.
– Ну, например, я подразумеваю под этим имя Бернгарта. Вам оно что-нибудь говорит?
– Совсем немного, – не сразу и с неясной грустью в голосе сказала Аглая, – я почти ничего о нем не знаю.
– А откуда он вообще вам известен? – Федор не ожидал подобного ответа и невольно сделался подозрительным.
Она пожала плечами.
– Здесь рассказывают много всяких историй.
