– То есть вы согласны, что российские дороги иные, не похожие на, так сказать, общечеловеческие?
– И еще сто лет не будут похожи. Не понимаю, к чему этот бестолковый разговор. Федор, объясни наконец, что это за тип и для чего ты притащил его сюда!
Шергин-старший начинал волноваться. Федор хранил гробовое молчание.
– Ни через сто, ни через тысячу лет, – возразил Иван Сергеевич. – А если все-таки станут похожи, то будут уже не российские. Ведь если русские потеряют свою столбовую дорогу, то очень быстро вымрут, превратившись в неандертальцев, не способных к выживанию.
По этой дороге мы когда-то вышли из лесов и болот. Сбившись с нее, мы снова уйдем в болота и сгинем там. Так вот, чтобы не сбиться, вдоль дороги расставлены знаки.
Шергин-старший мелко затрясся – рассмеялся и застонал одновременно: были сломаны ребра.
– Наконец-то… Я все понял. Это же форменный сумасшедший.
– Может быть, – сказал Иван Сергеевич, снова улыбаясь. – Все дело в том, что в данном случае считать умом и в каком направлении с него сходить.
Если принять эти поправки, то могу признаться вам, что не так давно я сошел со своего прежнего ума и теперь пребываю в совершенно ином его состоянии. Могу даже рассказать, что стало тому причиной. Это были знаки.
– Какие знаки? – встрепенулся Федор.
– Мне было предъявлено весьма основательное свидетельство бытия Божия, – как о чем-то само собой разумеющемся выразился Иван Сергеевич.
– Вы христианин? – быстро спросил Федор.
– Во всяком случае, не магометанин.
И даже не сторонник западных конфессий. Но в данный момент я лишь представляю круг лиц, кровно заинтересованных в сохранении русских как нации. А следовательно, в возвращении на столбовую дорогу. В последние сто лет мы потерпели слишком много поражений. Царя, опять же…
– Что опять же? – выпалил Федор.
– …принесли в жертву инфернальным силам.
Федор сделался белым, как мумия, и захотел спрятаться в тень, но ее нигде не было.
– Черт знает что такое, – возмущенно молвил Шергин-старший.
– О народе-богоносце не хотите беседу завести?
– В следующий раз обязательно, – пообещал Иван Сергеевич. – Сейчас я должен вас покинуть. Вот мои контакты. Надумаете – звоните в любое время.
– Надумаю что?
– Вырваться из плена темных иллюзий, мешающих увидеть истинный смысл истории.
Откланявшись, Иван Сергеевич исчез за дверью.
– Каков проходимец, – после долгой паузы произнес Шергин-старший. – Наврал с три короба, а чего хотел, не сказал.
