Он открыл глаза и спросил недовольно:
– Это кто с тобой?
Гость выступил вперед:
– Позвольте, Михаил Александрович, представиться…
– Не позволю, – перебил его Шергин-старший. – Говорите быстро, что надо, и проваливайте. Не хочу никого видеть.
Ивана Сергеевича это не обескуражило.
– В таком случае, к делу. Буду краток. Вы, как мне представляется, человек честный и порядочный…
– Идите к черту с вашими преферансами.
– …и, очевидно, – не моргнув глазом продолжал чиновник, – именно по этой причине оказались в этом несчастном положении…
Федор замер с вытянутой шеей, как птицелов в кустах.
Шергин-старший, напротив, задвигал руками и здоровой ногой, подползая вверх по подушке.
– …поскольку, надо предполагать, некоторые события в нашей жизни случаются как раз для того, чтобы мы задумались, туда ли, по той ли дороге мы идем."
"Шергин-старший нашарил возле морковного графина телефон.
– Я вызываю милицию, – заявил он. – Федор, держи этого подосланца, чтоб не сбежал. Сейчас разберемся, кому тут нужно задуматься о неправильной дороге.
Федор нерешительно шагнул сперва к двери, затем к «подосланцу», который оставался совершенно спокоен.
– Бог мой, вы меня совсем не так поняли. Я не имею никакого отношения к нападению на вас, уважаемый Михаил Александрович. Я всего лишь хотел сказать, что, возможно, это знак, который вы не должны оставить без внимания. Знаки окружают нас повсюду, но, к несчастью, не многие умеют их читать. Очевидно, из-за этой метафизической безграмотности мы все время идем не туда, куда нам нужно.
– Нам – это кому? – с подозрением спросил Шергин-старший, не расставаясь с телефоном.
– Всем честным русским людям.
– А вы, я так понимаю, работаете в автоинспекции?
– Не совсем, – улыбнулся Иван Сергеевич. – А почему вы так решили?
– Ну как же, про дорогу и дорожные знаки разговор завели… Только я что-то не пойму – вам чего надо?
– Мне, собственно, нужна Россия. Как и многим прочим. Заметьте, не доход, который можно стричь с нее разнообразными способами, а сама Русь-матушка.
– Федор, ты кого ко мне привел? – с драматизмом в голосе произнес Шергин-старший.
– Однако вы с полным основанием можете спросить у меня, что такое наша Россия-матушка и чем она отличается от всех остальных в мире.
– Родной вы мой, – сварливо отозвался Шергин-старший, – на этот вопрос ответ был дан еще в девятнадцатом веке. Дураками и дорогами отличается.
– Вот видите, не зря я заговорил о дорожных знаках. – Иван Сергеевич расплылся в лучезарной улыбке.
