Слишком свежи еще воспоминания.
У нее тоже. Вспыхивает, воздух ртом тянет. В серых глазах стыд с тенью той самой беспомощности, что вывернула меня тогда наизнанку.
Отворачиваюсь первым.
Как член Бурковского в ней туда – сюда елозил тоже не забыл.
На*уй.
– Старый лес твое наследство от отца. Я правильно понимаю?
– Нет там ничего моего, – прочищает горло, – официально все на Кристине Дмитриевне, моей мачехе.
– Артем говорил, она на него переписала, – проговариваю, поглядывая на нее, – он тебе сказал?
Вижу, что не сказал.
Отрывает спину от сидения и распрямляет плечи. Утаил, сука! А ведь мог на Крис хотя бы помещение переписать.
– Откуда ты знаешь?
– Документы видел.
Хлопает ресницами, но быстро берет себя в руки и возвращается в исходное положение.
– Не считаешь, что пора бы заявить о своих правах?
– А тебе какое дело? – выпаливает резко, а я от ее выпада подобие удовлетворения чувствую.
– Терпилой нравится быть?
– Я сама знаю, что делать! Обойдусь без твоих советов!
Замолкаем оба.
Крис застывает статуей, но я кожей чувствую ее состояние. Не такая она циничная и смелая, какой хочет казаться.
– Могу помочь, – выговариваю, сам от себя охреневая.
– Зачем тебе?
Зачем мне?.. Робин Гуд, бля, не иначе… Но девчонку с отцовским наследием реально кинули. Это даже Тёмыч не отрицает, утверждая, что Кристина все равно никогда ни в чем нуждаться не будет. На деле же живет у черта на куличках и работает официанткой в третьесортном баре.
– Просто есть такая возможность.
– И каким образом?
– Для начала консультация юриста, потом суд…
– У меня денег на юриста нет, – бормочет, потупив взгляд.
– Не проблема.
– Нет.
Столкиваемся лбами до искр перед глазами. Я скриплю оплеткой руля, Кристина, обняв себя за плечи, насуплено молчит. Доезжаем, наконец, до нужной улицы, встаем на перекрестке на светофоре.
– Артем тебе вообще друг! Ты ему мстишь за что-то? – произносит неожиданно.
Мщу… за что?..
Бред.
– Не люблю несправедливость.
С каких пор, интересно? Раньше этой черты за собой не наблюдал, но неспокойно мне. И пока не буду уверен, что все у этой девочки свободных нравов все хорошо, не успокоюсь.
Две недели ее искал – ребята помогли, по фото опознали официантку из рок – бара. А Бурковский все ждет, когда она в вузе объявится.
– Я сама… чуть позже…
– Когда деньги на юристов накопишь?
– Да, а что?.. – заламывает бровь, указывая рукой в сторону, – вот здесь высади.
