Не спрашивая разрешения, весело и шумно они окружили столик с едой, и Евгений в восхищении потёр руки:
– Я начинаю завидовать молодожёну! Такой роскоши давно не доводилось лицезреть. А уж сало и курица…
– Да, да, – подхватили другие гости, усиленно наваливаясь на отлично вычищенную селёдку и свежий салат, – по нынешним временам такой стол не каждой хозяйке под силу.
– Аня, тебе положить? – не дожидаясь ответа, Костя наполнил Анину тарелку, но она не стала есть, задумчиво разглядывая жизнерадостные лица гостей.
Тощий Евгений с точёным лицом не сводил взгляд с кругленькой хохотушки Ольги. По-видимому, она слыла добродушной девушкой, потому что нисколько не обижалась на беззлобные подшучивания друзей и в ответ лишь заливисто смеялась, то и дело всплёскивая руками от избытка чувств.
Олег и Юрий были поразительно похожи друг на друга: оба кудрявые, носатые, со сросшимися у переносицы бровями. Поэтому Аня совсем не удивилась, вскоре догадавшись, что они родные братья.
Особняком от всех держалась томная красавица Лиля.
Короткая стрижка красиво открывала её точёную шею, на которой тоненькой ниточкой вились красные бусы, гармонируя с красным пояском и алыми полосочками на белых носках, надетых на загорелые ноги. О своей привлекательности Лиля хорошо знала, потому что, смеясь, чуть откидывала назад голову, давая собеседникам полюбоваться выразительной ямочкой на подбородке.
Рядом с красавицей-гостьей Аня чувствовала себя неуютно, а новое платье в мещанский горошек на фоне белоснежного Лилиного наряда казалось ей застиранной тряпкой.
По тому, как напрягалась Лилина улыбка, когда Константин ухаживал за женой, Аня сразу поняла, что это и есть её соперница. Догадка подтвердилась почти немедленно, когда Олег вежливо спросил Аню, из каких она мест.
– Из Дроновки, близ Олунца, – не задумываясь, ответила Аня, не преминув заметить, как дрогнули Лилины брови формы «Амурские волны».
– Какое великолепное название «Дронов-ка», – заявила Лиля, округляя губы, – я уверена, что любой дроновец невероятно украсит собой Ленинград или Москву.
– Ой, Лиля, ну ты и скажешь, – захохотала Оля. – Кушай лучше курочку."
"Но Лиля не унималась. Поскольку Аня предпочитала отмалчиваться, Лиля переключила внимание гостей на себя. Она пела, декламировала стихи, изображала в лицах начальство своей конторы, нет-нет, да и бросая на Константина выразительные взгляды, явно говорившие: смотри, мол, какой бриллиант ты поменял на тусклое бутылочное стёклышко.
