Даже если бы он не сказал, кто это, Аня очень хорошо помнила Лидию Петровну, стоящую на подножке вагона. Такие лица не забывают. Ещё долго после их короткой встречи Аня возвращалась памятью к мягкой грации артистки Саяновой и её необыкновенному голосу, отличному от говора дроновских и олунецких баб.
– Спать будешь здесь, – коротко сказал Константин, упорно глядя в сторону. – А я устроюсь на полу, – он замялся, – думаю, ты не возражаешь, что нам необходимо друг к другу привыкнуть?
– Нет.
Поскольку Аня всё ещё стояла у двери, не зная, куда приткнуться, Константин глубоко вздохнул и неуверенно произнёс:
– Может, ты есть хочешь?
– Я хочу помыться, – сказала Аня, чувствуя, что если в ближайшее время не охладит голову, то она просто лопнет от жара мыслей и переживаний этого дня.
– Тогда пойдём на кухню. Это туда. Не бойся.
Совет не бояться насторожил Аню, но рука, снова сжавшая её ладонь, была крепкой и тёплой, и она, уцепившись за эту опору, гордо подняла голову, дав себе слово больше не унывать.
То, что сдержать слово будет нелегко, Аня поняла сразу, едва переступив порог кухни, заставленной небольшими столиками и тумбочками.
В ожидании прихода новой жилички там собрались все находящиеся в квартире, включая новорождённого, сладко причмокивающего губами у материнской груди Пугачёвой из девятой комнаты.
– Добрый вечер, знакомьтесь. Моя жена Анна, – громко представил Аню собравшимся Константин и, поскольку молчание жильцов грозило затянуться, добавил: – Прошу любить и жаловать.
Под пристальными взглядами женщин Аня почувствовала себя раздетой и неуклюжей, но тем не менее заставила себя дружелюбно улыбнуться и приветственно кивнуть: с этими людьми ей ещё жить и жить. У них в деревне не принято от соседей косоротиться. Какими Бог наградил, с теми и живут.
Лица новых соседок казались Ане размытыми пятнами, лишь на одном из них ярко выделялся красный рот Аглаи, густо накрашенный помадой.
– Хм! – на приветствие Ани и Константина Аглая демонстративно хмыкнула и, повернувшись к своему столику, энергично застучала ножом по деревянной доске.
"
"Словно по команде Аглаиного ножа, стряпухи разом заговорили, нарочито громко обращаясь друг к другу, принялись обсуждать общеквартирные новости, не удостаивая Аню вниманием.
– Это наш столик, – под негодующим взглядом черноволосой Софы Костя подвёл Аню к небольшому столику со стопкой тарелок и двумя медными кастрюльками – большой и маленькой.
