Во всё время пребывания в столице Аня подспудно искала Александра Карловича, провожая глазами каждую мужскую фигуру, затянутую в офицерский мундир. Барон стал её наваждением, от которого она мучительно хотела избавиться. И нынче, когда она уже почти примирилась с тягостной потерей, встреча с ним принесёт новую боль.
Прикрыв глаза и вся превратившись в слух, Аня уловила хруст песка под сапогами и поняла, что неподалёку от скамейки остановились два человека.
– Александр, постоянно забываю спросить, как твоя Луиза? – раздался за Аниной спиной незнакомый голос.
– Спасибо, Герман, идёт на поправку. Сказать правду, она заставила меня поволноваться.
– Представляю. Можешь не сомневаться, что глядя на неё, тебе завидуют все полковые офицеры.
Барон фон Гук довольно хмыкнул:
– Ещё бы. Ты наверняка помнишь, сколько мне пришлось добиваться её благосклонности.
Каждое слово барона ранило Аню как острый кинжал, и она непроизвольно коснулась рукой груди, словно ожидая, что пальцы наткнутся на окровавленную ткань.
– Расскажи, как тебе удалось обуздать такую дикую красавицу? – не унимался собеседник барона.
– Лаской и любовью, Гера. Тебе ли этого не знать?
Слушать дальше разговор о Луизе Аня сочла для себя невыносимым.
«Какое счастье, что я оказала ему от дома! – вспыхнула она, вскакивая со своего места. – Любил одну, а предложение делал другой!»
Не разбирая дороги, Аня кинулась бежать, скользя сапожками по обледенелой земле. На повороте не удержалась, упала, расплакалась, уже понимая, что выдала себя и что барон фон Гук, одним махом преодолев расстояние, встал рядом с ней.
– Анна Ивановна, вы?!
Как когда-то в лесу, он нежно, но сильно обхватил её за талию, одним рывком поставив на ноги.
– Я не чаял встретиться с вами, хотя знал, что вы в Петербурге. Мне написала сестра.
Аня угрюмо молчала, избегая смотреть на Александра Карловича.
Ещё не хватало постыдно разрыдаться прямо посреди улицы. Долг вежливости не позволял ей далее хранить молчание:
– Я должна была поблагодарить вас за спасение, – она с трудом выговаривала слова, чувствуя, что плохо владеет своим голосом, – но вы так быстро исчезли…
– Я обещал вас больше не беспокоить, но раз уж Господу было угодно устроить нашу встречу, хочу спросить напрямик ещё раз, – глаза барона умоляюще посмотрели на Аню, выворачивая ей душу наизнанку, – не окажете ли вы мне честь принять мою руку и сердце?
Это было уже слишком! Гнев, захлестнувший Аню, моментально высушил её слёзы.
