Оставив вещи в маленькой прихожей, снова, как во дворе, задерживаюсь в холле, чтобы окинуть его удивленным взглядом. За эти пять лет дом изменился и стал только уютнее. Даже не верится, что он когда-то пусть недолго, но был и моим тоже. Сегодня он больше не кажется мне таким мрачным и незнакомым, как в мой первый приезд.
Я медленно прохожу холлом и останавливаюсь на пороге кухни. Ловлю себя на том, что улыбаюсь. Еще осторожно, но искренне чувствуя радость, как будто действительно вернулась домой. Это кажется странным, и я спешу вымыть руки прямо здесь, потому что устала с дороги и потому что ужасно хочу выпить кофе.
Включаю чайник, достаю из рюкзака и выкладываю на стол парижские гостинцы. А еще меня вдруг потряхивает, потому что я, кажется, слышу на лестнице чьи-то шаги.
Это девушка. Высокая незнакомка с белой гривой спутанных волос, вошедшая в кухню в накинутой на голое тело мужской футболке, босиком, явно не ожидавшая в это время здесь кого-нибудь встретить. Она спотыкается об меня, пусть и находится в пяти шагах.
Застывает на пороге, испуганно оглядываясь через плечо. Бормочет, неловко обхватывая себя руками, чтобы прикрыть просвечивающую сквозь тонкий белый хлопок полную грудь:
– Э-эм, привет. Мне бы воды. Может, минералки?
Она хмуро здоровается, с подозрением разглядывая меня, но в данном случае это я гостья, и я стараюсь ответить ей как можно приветливее:
– Здравствуйте. Наверняка что-то есть в холодильнике, – хотя в душе чувствую нарастающую неловкость за свое неожиданное вторжение в чужой мир.
Мачеха не упомянула, что Стас с кем-то живет, и я не могу ее винить. Возможно, просто не успела предупредить сына и его девушку о моем приезде. А возможно, не посчитала нужным. Она по-прежнему здесь хозяйка, и это видится вполне очевидным.
Незнакомка проходит к холодильнику, открывает дверцу и берет в руки две бутылки воды. Направляясь к выходу из кухни, снова оглядывается, чтобы еще раз смерить меня удивленным взглядом.
– Я тут ни при чем, слышишь? Он всегда выбирает кого-то другого, вот и все, – замечает, пожав плечом, прежде чем выйти из комнаты, но я уже отвернулась к плите, сжав в пальцах банку французского кофе, и закрыла глаза.
«Всегда выбирает кого-то другого».
Как глупо и вместе с тем ожидаемо. Вот только я не была бывшей девушкой Стаса, блондинке не стоит беспокоиться на мой счет.
Чайник свистит – громко и протяжно. Вздрогнув, я не сразу выключаю горелку.
