Поехали?
– Постойте! А сколько вы хотите…
– Договоримся!
– Ну, поехали!
И вот уже за окном мелькает дорога, таксист включает радио, и я, сделав звонок мачехе, всматриваюсь в незнакомый пейзаж. Удивляюсь, в какие сочные краски первые дни сентября раскрасили город.
Ключ лежит в траве у декоративного камня, у самого края ворот. Я не забыла, как они отпираются, и легко захожу во двор, вкатывая следом сумку. На долгую минуту останавливаюсь у края красивой, засаженной розами клумбы, чтобы окинуть взглядом дом, в котором живет мой отец и в котором мне на некоторое время предстоит остаться, пока не подыщу себе съемное жилье.
До чего же здесь все изменилось! Или это я запомнила Черехино белым, в снегу, тогда как сейчас едва отполыхало лето? Даже ели вдруг оказались незнакомыми и высокими, туи – пышными, а ведь я так часто в ту зиму любила смотреть на них из своей комнаты. Точнее, из окна спальни сводного брата. Тогда между елями на заднем дворе стояли широкие деревянные качели, которые вечером так красиво освещал фонарь, а сейчас…
Я замечаю качели у новой, затененной декоративным виноградом беседки, оставляю сумку и иду по аллейке, чтобы увидеть задний двор… А сейчас на месте качелей стоит мотоцикл.
Черный, хромированный и дорогой, насколько я могу судить, совершенно не разбираясь в этом виде техники. Вряд ли игрушка отца. Скорее Стаса.
Интересно, каким он стал – Стас? Наверняка остался таким же красивым парнем, по которому сохнут девчонки.
Я никогда не искала его в социальных сетях, не просила у мачехи показать фотографию. Много раз хотела, но всегда останавливала себя, напоминая, чьим был тот побег пятилетней давности. Тогда я сбежала без надежды на возвращение, с разбитым на осколки сердцем. Я так долго выздоравливала, что боялась даже воспоминания о пережитой боли. Нет, я так и не решилась.
Во дворе дома, в распахнутом настежь гараже замечаю автомобиль. Небольшую темно-синюю «Мазду», что вполне себе может принадлежать отцу.
Я ничего не знаю о его пристрастиях и могу только предполагать, чья это машина, помня, что мачеха во всем предпочитает надежную классику. До сегодняшнего дня этот мир все еще оставался для меня чужим. Имела ли я право в него вторгаться? Не знаю. Сейчас я уже находилась в нем, мне осталось сделать всего лишь шаг."
"Я поднимаюсь на крыльцо и вхожу в дом, воспользовавшись ключами. Переступив порог, заношу следом сумку и рюкзак.
