Теперь у меня определенно было желание разграничить свою."
"Самолет идет на посадку, в ушах шумит, и я откидываю голову на подголовник кресла. Держу глаза закрытыми все время, пока шасси мягко не касается посадочной полосы, и все пассажиры, наконец, облегченно выдыхают. Хлопают в ладоши, щелкают ремнями безопасности, а уже через пять минут, улыбаясь, торопятся к выходу из здания аэропорта, легко забывая друг друга.
Ну, здравствуй, город.
Я тоже тороплюсь вместе с ними, качу сумку по тротуару в сторону стоянки такси, хотя знаю, что отец с мачехой вернутся домой не раньше семи часов вечера.
А Стас, со слов его матери, и того позже. Перебегаю пешеходную разметку, смотрю на часы, не позволяя колючему холодку от ожидания скорой встречи со своим прошлым пробраться под кожу.
Это всего лишь крупная вывеска с названием места прилета. Буквы, составленные в слово, и ничего больше. Город, где живет моя семья. Но я волнуюсь. Сколько бы ни прошло времени с тех пор, как я отсюда уехала, – я все еще помню, что однажды он не принял меня.
Как хорошо, что сегодня, когда стала старше, я знаю: в мире существуют города больше и красивее, чем этот, и щедрее на тепло человеческих душ. Мачеха очень постаралась, чтобы это знание сделало меня сильнее.
Конечно, я спрашивала у мамы Гали о Стасе. Иногда. Как учеба? Поступил ли в институт? Чем интересуется? Он был ее сыном, и вдали от него, проводя время со мной, она скучала по своему упрямцу и нервомоту, как любя его называла. Огорчалась, когда редко звонил. Я никогда не интересовалась его личной жизнью и отношениями.
Не знала, знакомил ли он мать и отца с девушками. Встречался ли с Мариной, что так ему подходила. Дружил ли с ее братом. Однажды закрыв страницу, я запретила себе возвращаться к воспоминаниям, что причинили мне в юности столько боли.
Про меня Стас не спрашивал никогда. На «мою» тему в их разговорах мачеха наложила табу еще в тот последний день моего пребывания в ее доме, когда в первый раз ударила сына по лицу. Я была уверена, что, будучи такой же упрямицей, как он, она до сих пор не отказалась от своих слов.
И неважно, что ему, возможно, уже давно нет до меня никакого дела. До смешной Скелетины, что однажды призналась ему в любви, а затем бросила в лицо, как сильно ненавидит.
В любом случае, вся эта история давно осталась в прошлом двух подростков. Мы стали взрослыми, и я надеялась, что на этот раз сможем не осложнить жизнь друг другу.
– Девушка, вам куда?
– В Черехино.
– Это весь багаж?
– Да.
– Отлично.
