Волосы распущены, одета в чёрный костюм. Мне требуется новое усилие, чтобы не забить на всё и не подойти к ней вплотную, разглядеть в деталях. Настолько она красивая.
— Привет, Матвей.
Мне не нравится этот тон, неуловимо очерчивающий границу. Он дружелюбный, вежливый, но отстранённый.
— Как твои дела?
Я ненамеренно опускаю взгляд на стол. Меньше двух дней назад я её на нём трахал, а она стонала и царапала мою задницу, вымаливая ещё. Какое бы строгое выражение лица она сейчас ни примеряла, этот факт не стереть.
— Всё хорошо.
Я попросила тебя зайти, чтобы прояснить ситуацию между нами.
Я предвидел такой расклад, — я же прогнозист, в конце концов, — но это не спасает от противного холодка в груди и позвоночнике. Делаю вид, что ни хера не понимаю, даже улыбаюсь как придурок.
— Внимательно тебя слушаю.
— То, что случилось, больше не повторится.
Видно, что она прилагает усилия, чтобы выдержать правильный тон. Скорее всего, даже тренировалась.
— Ты умный парень и не можешь не понимать, что нам обоим это не подходит.
У тебя своя жизнь и свои интересы, я гораздо старше тебя, и я замужем. Это был… запоминающийся вечер, но на этом мы закончим. Двойная игра не для меня. И со своей стороны я надеюсь, что случившееся останется только между нами. — Она запинается, быстро опускает глаза. — Мне непросто об этом просить, но я прошу. Роман… Да ни один человек не заслужил предательства. Пусть оно останется на моей совести. Ни на чьей больше.
Мне хочется приложить ладонь груди и хорошенько растереть, чтобы избавиться от расползающейся по ней мерзлоты.
Смотри, Матвей, каким красивым бывает мир. Увидел? А теперь я выколю тебе глаза. Живи остаток жизни с воспоминанием о синеве неба и величии солнца. На этом мы закончим.
— Раз уж ты высказалась, я тоже скажу. Ты мне подходишь. Возраст — это просто цифры, формальность. Разве они мешали тебе кончать? Да дело даже не в сексе… Я сходу могу задать тебе тысячу вопросов, на которые мне хотелось бы получить ответы. Какой был твой любимый предмет в школе, какой фильм тебя особенно впечатлил, какую музыку ты любишь и что думаешь о поправках в Конституцию? Мне всё в тебе интересно, понимаешь? Смотрю на тебя и жалею, что во мне нет встроенного зума, способного приблизить твоё лицо.
Причем тут, на хрен, возраст? Не нужно решать за меня, что мне подходит, а что нет.
— Пусть так. — Её глаза становятся хрустальными, голос совершает едва заметный скачок. — Но это не подходит мне.
Как же больно, сука. И это я ещё за дверь не вышел.
