Я слишком часто в нём сидела, пока очередной именитый репродуктолог пытался выяснить, что со мной не так.
В процессе осмотра я старательно изучаю потолок. Нервы дребезжат, как бумажный флажок на ветру. Кажется, всё уже пережито, но стоит оказаться здесь, под голубоватым светом ламп, с раздвинутыми ногами, и внутри начинает выть и стонать совсем как раньше. Горе въелось в кровь, глубоко поразило нервы.
Женщина издаёт неопределённый звук и, стянув перчатки, отдаёт следующую команду:
— Давайте пройдём в кабинет УЗИ.
Спустившись на холодный плиточный пол, я натягиваю бельё и попутно размышляю о том, не послать ли её подальше. Ты же врач, чёрт подери, и к тому же женщина. Неужели нельзя относиться к пациентам по-человечески?
Под обстрел моего раздражения попадает даже ни в чём не повинная Таня, которая просто хотела помочь.
— Раздевайтесь по пояс и ложитесь, — к счастью, куда мягче, чем её коллега, говорит женщина за аппаратом УЗИ. — День цикла напомните, пожалуйста.
* * *— Девушка, вы забыли!
Я понимаю, что окликают меня, лишь когда чья-то рука бережно постукивает по плечу.
Медленно оборачиваюсь. На меня смотрят сияющие голубые глаза. Судя по бейджу и белой униформе, кто-то из персонала клиники.
— Вы ключи от машины оставили на стойке.
Я растерянно опускаю взгляд на ладонь, где лежит чёрная капсула с серебристой эмблемой. Да, и правда. Это мои ключи.
Забираю их, рассеянно роняю «спасибо» и продолжаю путь на парковку. Свой мерседес нахожу не с первого раза, хотя вокруг довольно пустынно.
Занимаю сиденье и, застыв, разглядываю лобовое стекло. Шее становится щекотно. Коснувшись её, я растираю между пальцами солёную каплю.
Опускаю взгляд себе на колени, на листок с прикрепленной к нему чёрно-белой фотографией. Мне нужно ещё раз убедиться, что это не сон и я всё себе не придумала. Ливанова Стелла, тридцать шесть лет. Беременность пять с половиной недель. Можно заподозрить ошибку, но рядом лежит ещё одно подтверждение: срочный тест ХГЧ. Я беременна. Беременна.
Вот так запросто. Всего за каких-то два месяца мне удалось то, что не получалось годами. Без подсчёта дней предполагаемой овуляции, без задранных на стену ног, без капельниц и таблеток."
"За первой слезой вытекает вторая, и одновременно с этим из лёгких вырывается дрожащий смех. А я ведь уже всё придумала. Если не получится забеременеть в течение года — обратиться в клинику суррогатного материнства. Потому что у Матвея обязательно должны быть дети. У нас с ним.
