— Я тебя люблю… Я очень сильно тебя люблю… Думал, сдохну, когда ты в машину садилась.
В лёгких так много воздуха, что нужные слова проваливаются, не сразу выбираясь наружу. Но я помню, знаю, что говорить надо прямо здесь и сейчас, потому что жизнь в любую минуту может тебя сломать и второго шанса не представится.
— Я тебя люблю. Ты самое… А у меня никого… никого…
Спальня со слабым запахом жасмина, каким-то образом не выветрившимся за два года моего отсутствия, под спиной с хрустом пружинит кровать.
Красиво не получается.
Я стаскиваю с Матвея брюки, от нетерпения оставляя царапины на пояснице и ягодицах, он грубыми рывками стягивает с меня джинсы. В этот момент я их проклинаю. Они застревают на коленях, цепляются за щиколотки. А нам обоим нужно быстрее. Жизненно необходимо.
Заледеневшая корка внутри окончательно трескается, когда меня придавливает его тело. Столько тепла и столько запаха. Именно в этот момент нытьё в груди пропадает, освобождая место для яркой вспышки счастья, которая в следующий момент приобретает новый оттенок.
Распахнув глаза, я принимаю отчаянный толчок внутри себя. Опять слёзы. Мы снова занимаемся сексом.
Ни у одного из нас нет сил и ресурса замедлиться. Есть ускоряющийся скрип кровати, мои вскрики и всхлипывания, его срывающееся дыхание, испарина между телами и отчаянный поцелуй. Оно того стоило. Вот так запросто всего несколько минут компенсировали мне два года одиночества. Их больше нет. Нет боли, тяжести воспоминаний, назойливости ненавистного «А если?», нет сожаления.
Я обнимаю шею Матвея крепче. Страшно отпускать.
Он кончает в меня не спрашивая. Финальные толчки полны настойчивого остервенения, будто таким образом он пытается бросить мне вызов. Я давно не пью таблетки, но я не против. Глажу его виски, бережно целую влажные от пота плечи. Пусть знает. Мой ответ — «да». Я приму всё, что он мне даст.
49
Два с половиной месяца спустя
Стелла
— Ты не опоздала? На Савёловском пробка огромная собралась.
Я придерживаю дверь, пропуская женщину с грудничком на руках, и захожу в клинику.
— Успела её проскочить. А ты сам как? Уже в квартире?
Ответ Матвея тонет в гуле перфоратора. Сегодня, если мне не изменяет память, нам должны устанавливать кондиционер."
"— Я потом тебе перезвоню, — сообщаю, перед тем как повесить трубку.
Матвей не обидится, потому что мы расстались меньше часа назад. Оказывается, звонить друг другу можно просто так, без особого повода. Справиться о делах и настроении или, как сейчас, спросить о пробках.
