У неё приятный голос: порхающий, мелодичный. Сорвавшийся ветер доносит до меня запах её духов. Я знаю этот аромат и, на мой вкус, он ей не слишком подходит. Он для кого-то постарше. Но это я, скорее всего, придираюсь.
Освободившийся Данил идёт ко мне, на ходу раскрывая объятия:
— Стелла, рад был повидаться.
Усмехнувшись, я зашагиваю в них, обнимаю в ответ и похлопываю его по спине.
— В любое время я и мои женщины будем рады тебя видеть. Звони, пиши. Номер ведь не выкинула?
Телефон Войтюка у меня есть, но звонить я ему не решалась.
Тогда казалось, что с моим уходом от Голдобина должны оборваться и старые связи.
— Когда в следующий раз буду в Москве, обязательно заеду, — искренне обещаю я. — Жене и Лизе привет.
Голдобину успел кто-то позвонить, и кроме Матвея, мне больше не с кем прощаться. Кажется, прибыло их с Верой такси, судя по тому, что она сверяется с номерами.
— Рада была повидаться, — говорю я, встречаясь с ним глазами. — Как-нибудь ещё увидимся.
И надеюсь, когда это произойдёт, мне не будет настолько больно.
— Как ты до дома доберёшься? — Нахмурившись, Матвей оглядывается по сторонам. Ищет моё такси.
— Вызову машину чуть попозже. Хочу немного прогуляться.
— Матвей, мы едем?
Вера встаёт рядом с ним и, повернувшись, радужно мне улыбается:
— Всего вам доброго, Стелла! Приятно было познакомиться.
Лицо Матвея становится напряжённым. Он будто не знает, как поступить. В груди дёргает, крутит. Он не может так. Манеры подсказывают ему, что меня нужно проводить.
— Всё в порядке, — как можно расслабленнее улыбаюсь я.
— Поезжайте.
Матвей продолжает стоять на месте. На лице Веры мелькают недоумение и растерянность. Она переводит взгляд с него на меня, непонимающе моргает.
— Ну и где ты тут гулять собралась? — подаёт голос Голдобин, закончивший телефонный разговор. — Небезопасно. Пойдём, довезу тебя. Вместе прогуляемся.
Невидимая нить, неожиданно натянувшаяся между мной и Матвеем, исчезает. Всё правильно. Голдобин молодец, что предложил. Ни к чему добавлять себе мучений.
"
"А у эмоций, оказывается, совсем нет возраста. Когда они тебя забирают, становится плевать на всё. Правда, потом на помощь приходят мозги, и всё встаёт на свои места. Но на мгновение мне очень хотелось… Так сильно хотелось чуда.
Оторвав взгляд от застывшего лица Матвея, я поворачиваюсь к Голдобину:
— Спасибо, Сергей Витальевич. — И шутливо уточняю: — Спорить, так понимаю, бесполезно?
— Бесполезно конечно, — в тон мне отвечает он. — Садись в машину давай.
