Именно там сейчас ощущается барабанящее биение пульса.
— Ты же вроде бросал, — с шутливым укором замечаю я, пока мы вдвоём прокладываем путь к выходу.
— Не смог, — коротко парирует Матвей, придерживая для меня дверь.
Здесь тоже ничего не изменилось. Его манеры.
На крыльце почти так же оживлённо, как в зале: курящих на мероприятии десятилетия хоть отбавляй. Я зажимаю сигарету губами, чуть резче, чем нужно, чиркаю ребристым колёсиком зажигалки — чтобы не дрожали пальцы — и только потом замечаю перед собой второй огонёк.
Ну конечно, я поторопилась. Матвей ведь всегда ухаживает.
— У меня своя, — улыбаюсь я не без смущения, глядя, как он гасит пламя и прячет зажигалку в карман.
— И сигареты тоже свои, — замечает Матвей без улыбки.
Затягивается и, сощурившись, оглядывает моё лицо. Сейчас всего час дня — очень светло. Углубившиеся морщинки в уголках моих глаз не скроет ни один консилер.
— У меня в офисе никто не курит, — отшучиваюсь я. — Мне пришлось начать покупать.
Я выпускаю дым в сторону, тщетно пытаясь найти в нём успокоение.
Говорят, никотин расслабляет. Нет, ни хрена. Боже, да что мы как дети малые! Ведь не чужие же. Столько всего было. А спустя два года разговор ведём о сигаретах.
— Как ты, Матвей? Расскажи. Как успехи на работе? Чем живёшь?
Он глубоко затягивается, несколько раз постукивает пальцем по фильтру, потом смотрит на меня.
— Много работаю, но мне нравится. У Сергея Витальевича есть чему поучиться. Но ты и сама это знаешь. Слышал, ты работала на него.
Я киваю.
— Было дело.
— Сдал на права недавно.
— Вот как? Машину купил?
— Нет ещё. Пока не уверен, что она мне нужна.
Узел в солнечном сплетении завязывается ещё туже. Матвей всё такой же. Плевать он хотел на общепринятые образцы успеха."
"— Ну а ты? — поднимает он губы в улыбке. — Как Питер? Встретила мужчину?
Пальцы непроизвольно дёргаются так, что едва не переламывают сигарету пополам. Не знаю, в чём дело. Это простой вопрос. Тон и улыбка Матвея — они доброжелательные.
Поэтому. Именно поэтому.
— Питер хорош по-своему…
— Поймала! — слышится звонкий женский голос с крыльца.
Мы оба на него оборачиваемся. По ступеням поднимается девушка. Стройная, в модном приталенном платье. На вид ровесница Матвея. Сияющие миндалевидные глаза, пухлый рот, лаковая кожа.
Поднявшись, она по-свойски кладёт руку ему на плечо и касается губами скулы.
— Я опоздала немного.
Повернувшись, смотрит на меня:
— Здравствуйте. Я Вера.
— Стелла, — представляюсь я.
