Мой взгляд падает на койку, где лежит мужчина лет пятидесяти с перевязанной головой, и лишь потом находит Матвея. Ком в солнечном сплетении достигает гигантских размеров, перекрывая дыхание. Его лоб и челюсть перевязаны бинтами, оливковая кожа приобрела пыльный оттенок, а на губе темнеет ссадина.
Я перестаю чувствовать ноги, пока приближаюсь к кровати. Рядом с Матвеем на стуле сидит незнакомый парень — очевидно, тот самый Денис, который мне звонил. На него я смотреть пока не могу. Вина и отчаяние разъедают изнутри, прожигая грудь до уродливой чёрной дырки.
Это всё из-за меня. Из-за моей трусости и слабохарактерности Матвей здесь оказался.
— Привет. — Я осторожно опускаюсь на корточки и глажу его запястье.
Матвей издаёт короткий глухой звук и слегка приподнимает ладонь в знак ответного приветствия.
Тогда я и понимаю, что эта повязка на его челюсти не просто так. У него вывих… или перелом.
— У него нижняя челюсть сломана, — подтверждает парень. — Шину поставили. Ещё сотрясение… И два ребра треснули. Ушиб почки, но это, говорят, вроде не так серьёзно.
Немеют пальцы, и мне приходится сжать их в кулак. Задушенная истерика переходит в тошноту. Я не могу объять услышанное. Сложить две части пазла воедино. Эти жуткие травмы и то, что к ним имеет отношение человек, с которым я собиралась растить общих детей."
"— Заткнись, — глухо и неразборчиво мычит Матвей. — Пугаешь Стеллу.
Его взгляд перебирается мне на лицо, и в нём появляется слабый намёк на веселье.
— Это мой друг Денис. Ссыкло и паникёр.
Как он может юморить прямо сейчас, остаётся для меня загадкой.
Потому что я близка к тому, чтобы сбежать под любым предлогом ради возможности как следует прореветься. Как такое возможно? Чтобы Роман… сам?
Я поворачиваюсь к парню, не желая мучить Матвея необходимостью разговаривать:
— Где он был? Что… Как вы здесь оказались?
— Он позвонил мне ночью. Взял телефон у кого-то. Его мобильник, я так понял, они выкинули. Я подобрал его на остановке, и потом мы приехали сюда.
Обернувшись, я впиваюсь в Матвея глазами.
— Это Роман? Он тебя избил?
Матвей качает головой.
— Это был Санёк и его дубинка. Господин даже посмотреть постеснялся.
На этом мои нервы неожиданно трескаются.
— Извини, я сейчас, — бормочу я, подскакивая на кровати. — Скоро…
Вылетаю за дверь и, зажав рот рукой, оглядываюсь в поисках убежища. Мне нужна всего-то пара минут. Пара минут, чтобы прийти в чувство.
Туалет. Здесь, совсем рядом. Я запираюсь в кабинке и, включив воду, тихо вою в кулак.
