Я хочу съесть что-нибудь, кроме проклятого пудинга.
Больницы — это депрессия.
Пожилые люди ходят с помощью медперсонала, а члены семей пациентов либо ждут плохих новостей, либо получают их. Рыдания заполняют холл третьего этажа, и это чертовски отстойно. Я ненавижу ходить через это крыло.
Отключаюсь от звуков и сосредотачиваюсь на поисках загадочного человека, которого видела вчера вечером. Некоторые медсестры выглядят знакомыми. Должно быть, они помогали мне в первые дни после того, как очнулась.
Те дни по большей части размыты.
— Здравствуйте, не могли бы вы мне помочь? Я ищу медбрата Халла. — Спрашиваю я у администратора, сидящего за круглым столом в центре вестибюля.
По бокам от нее стоят еще три стула для других сотрудников. Она смотрит на меня с равнодушным выражением лица, и выглядит так, будто ей не помешало бы выпить дополнительную порцию эспрессо.
— Халл? Он не работает всю неделю.
Она еще раз окидывает меня неодобрительным взглядом. Я замечаю ее ожерелье, кулон в форме креста, красиво лежащий у основания шеи.
Да, полагаю, в ее глазах я нахожусь на довольно низком уровне. Мои бледно-розовые волосы и татуировки, вероятно, тоже не способствуют этому.
— Спасибо. — Говорю я с самой фальшивой улыбкой, на которую только способна, идя по коридору напротив моей палаты.
Он должен быть где-то здесь. Он вообще медбрат?
Провожу утро, бесцельно гуляя и не находя ничего, кроме больных людей и усталых работников. Я нигде не могу найти медбрата Халла в этом чертовом месте.
Джеймс начинает разыскивать меня через час и находит в кафетерии, где я делю картошку фри с милой женщиной.
— Ты хоть представляешь, как долго я тебя искал?
Я поднимаю взгляд и пожимаю плечами.
— Я проголодалась. Хочешь? — Я предлагаю ему жареную картошку, а он хмурится на меня так, будто наступил конец света. — Господи, просто скажи «нет». Хватит корчить рожи.
Запихиваю в рот картошку фри с сыром. У него серьезное выражение лица, которое говорит о том, что он настроен на дело, а я не в настроении спорить.
Благодарю милую женщину за картошку фри (я даже не потрудилась запомнить ее имя) и возвращаюсь в свою палату вместе с Джеймсом.
Чуть не выпрыгиваю из тапочек, когда вижу жуткого доктора, ожидающего нас. Он выглядит дряхлым, в очках 1800-х годов или что-то в этом роде, с чрезвычайно раздраженным выражением, которое подчеркивает все морщины на его лице."
"Я подталкиваю Джеймса.
— Видишь, вот как ты будешь выглядеть, если продолжишь хмуриться.
