— С ним всё хорошо. — успокоила меня Алина, присаживаясь на стул рядом. — Все ребята тебе привет передавали. Живы, здоровы, хоть и досталось им неслабо.
— Ты вовремя переместил своих друзей в медблок. Там дежурили талантливые лекари, так что все трое уже почти как новенькие. Можешь не переживать. — добавил граф к словам дочери.
— Хорошие новости. — улыбнулся я. — Меня когда выписывают? Врачи молчат.
— Недели две полежишь. Дальше видно будет. — не моргнув глазом бросил Сергей Константинович.
— Плохие новости.
— со вздохом констатировал я, поморщившись в ответ."
"— Есть и похуже. — дёрнул щекой мужчина, после чего недовольно оглядев присутствующих девчонок, продолжил. — Если об убитых церковниках беспокоиться сейчас особо некому, то в погибших якобы при защите школы офицеров ИСБ, поверил нам мало кто. — было ощущение, что Белорецкий не очень хотел говорить при них, но в итоге всё-таки сделал разговор публичным. — Было принято решение добавить твою фамилию в списки погибших. Для твоего же блага, естественно.
— Вы шутите? — опешил я не меньше, чем обе Белорецкие.
— На этом всё не кончается, Лёша. — внимательно уставившись мне в глаза промолвил граф. — Уже прибывшие в Тюмень ищейки будут это всё тщательно проверять. Мы и сейчас тебя старательно прячем от всех, но долго находиться в городе тебе нельзя.
— Вы его увозите? — воскликнула Алиса, до сих молча наблюдавшая за происходящей беседой.
— Придётся. По выписке из больницы ты отправишься на фронт. Алексея Обломова больше не существует.
— твёрдо произнёс Сергей Константинович внимательно отслеживая мою реакцию, после чего немного мягче продолжил. — На днях будет готов твой новый паспорт, легенда и прочее. Придёт специалист — будете учить. Имущество твоё на кого переоформить?
— На дядю Святогора. — грустно вздохнув бросил я, переваривая не самую приятную информацию. — И пустите его уже наконец сюда.
— Конечно, он уже прибыл и ждёт. — кивнул Белорецкий. — Есть какие-то пожелания на счёт фамилии и имени?
— Да.
Черногвардейцев Алексей Михайлович. — не задумываясь твёрдо выдал я.
— Ты хоть понимаешь о какой глупости сейчас просишь? — недовольно приподнял бровь Сергей Константинович.
— Иначе я в ваши игры играть не буду и ни на какой фронт не поеду.
В помещении повисла тишина, во время которой граф недовольно буравил меня взглядом.
— Ты даже стакан поднять сейчас не в силах… Но вместо конспирации решил, напротив, громко заявить о себе.
