— кивнула женщина и налив мне из стоявшего недалеко графина ещё воды, продолжила опрос. — Тело не болит?
— Нет. Только слабость сильную ощущаю. Что произошло? — поморщился я, с неудовольствием оглядывая подсоединённое ко мне оборудование.
— Это я у вас, молодой человек, хотела бы спросить. У вас была перегрузка энергоканалов, местами на них микротрещины… ожоги. — произнесла лекарь, с сочувствием в голосе и взгляде.
— Поня-я-тно. — протянул я, переводя взгляд на потолок. — А я ещё думал, чего так жжёт всё…
— Именно тогда надо было и остановиться, чтобы вы не делали в этот момент.
— Ну-у… ладно. С кем не бывает. — решил я тактично сменить тему. — Каков ваш прогноз, когда я поправлюсь? У меня просто дел много и особо некогда тут лежать.
— Эм-м… вы, молодой человек, видимо ещё не до конца осознали что произошло. — с лёгким сожалением в голосе начала женщина. — Травма энергетических каналов это вам не ангина или какая-то простуда… Вам сейчас какое-то время вообще нельзя напрягать дар и использовать силу. Это во-первых.
А во-вторых… во-вторых, вам возможно придётся этому всему и вовсе учиться заново.
— Всё так плохо? — удивлённо бросил я, фокусируя взгляд на кружке стоявшей рядом на столике.
— Я же говорю! Не смей сейчас даже пытаться! — закрывая мои глаза ладонью громко воскликнула женщина и тут же выхватив откуда-то салфетки, принялась вытирать кровь у меня под носом.
Я же скривился от пронизывающей мозг и верхнюю часть тела боли. Меня будто огнём изнутри обдало, заставляя скрючиться и примерно на полминуты выпасть из реальности.
Переполошившихся врачей и их ругань вперемешку с причитаниями я едва слышал. А когда наконец-то пришёл в себя и мог соображать, на глазах уже была надета повязка, а мои руки как раз пристёгивали к кушетке на которой я лежу, жёстко фиксируя ремнями.
— Алексей, ты все наши старания сводишь на ноль! Больше не делай так! — строгим голосом произнесла лекарь, перебивая звуки взбесившейся электроники сбоку от меня.
— Хорошо. — с трудом выдавил я не сопротивляясь.
— Пить еще дайте.
* * *Как оказалось, пролежал в коме я около недели. О моём возвращении в мир живых тут же сообщили Белорецким и уже тем же вечером, в больницу приехал граф с дочерью и племянницей.
Повязку я попросил мне всё же снять, клятвенно заверив врачей что больше подобными глупостями заниматься не намерен, поэтому грустные лица прибывших подруг сразу бросились мне в глаза.
— Как там Стёпа? — первым делом вспомнил я о товарище, который немало пострадал в бою.
