И о них, кстати, можешь сразу забывать. Нам теперь не до этого будет. На фронте нужно без всякой романтической херни в голове работу делать. Так оно и целей будешь, и возвращаться проще. Без лишних ожиданий. — неожиданно начал философствовать Святогор.
— Дядя, я не понял. Кому нам? — уставился я на собеседника искренне удивившись.
— Ясно дело кому. Мы с ребятами с себя вообще-то обязательств по твоей охране не снимали. — вмиг посерьёзнел он.
— Не-не-не. Ты мне даже такое не начинай. Во-первых, всю конспирацию нарушим, так как за тобой будут однозначно следить, если не уже.
А во-вторых, что это за служба такая…? Хочешь чтобы меня потом на смех везде поднимали?"
"В палате надолго повисла тишина, во время которой мы со Святогором сверлили друг друга взглядами.
— Повзрослел птенчик. Сам летать хочет. — вздохнул дядя, наконец-то нарушив молчание. — Нам тут что тогда делать?
— В наследство вступать. — улыбнулся я ему. — Зарплата идёт. Живи, семью вон заведи наконец-то. Отряд не распускай — я от своих обязательств отказываться не намерен.
— Какое ещё наследство? — удивился Святогор, очевидно пропуская все остальное мимо ушей.
— Усадьба с землями на тебя будет переоформлена. Я же это… всё… того… погиб типа.
— А-а-а, это… Да, мне уже рассказали. Но дом-то мне зачем?
— Жить, дядя. Жить. Ты у нас теперь завидный жених, между прочим. — впервые за вечер довольно расплылся в улыбке я, не удержав озорную хитринку во взгляде. — Своё поместье, земли — все девчонки твои.
— Больно мне нужны такие, кто ведётся на земли и поместья.
— фыркнул дядя, но ворчание это было больше для проформы — он отлично понимал, что я говорил совсем о другом.
В целом, человеку было тяжело переформатироваться на новую реальность, но я всё же постарался донести свои мысли. Мне действительно хотелось чтобы у одного из немногих близких для меня людей в этом мире наладилась жизнь, и появился кто-то кроме меня. Долгая беседа скоротала вечер, после чего мы со Святогором обнявшись попрощались.
Я уже было думал, что вечер встреч окончен, но в дверь внезапно постучались, а затем, широко её распахнув, внутрь прохромал старый знакомый.
— Привет, дядя Витя.
— Здарова, Лёха. — улыбнулся он пододвигая стул, который перед уходом убрал к дальней стене Святогор.
— Ты это чего хромаешь? Кто посмел?! — шутливо бросил я. — Только скажи, я им ух чего устрою!
— Остынь, герой-защитник. Я в норме, в отличие от некоторых. — отметив мой недоумевающий взгляд, мужчина добавил. — Конспирация.
