Можешь говорить и кричать что хочешь. Пока. — а затем, хитро ухмыльнувшись и победно оглядев растерявшуюся девчонку, я уже более громко добавил. — Это будет наш прощальный. На этом всё!
Следом я вновь наклонился и быстро чмокнул всё ещё шокированную княжну в щёку, после чего развернулся и спешно последовал прочь.
— Урод! — с запозданием донеслось мне в спину. — Ты за это заплатишь! — услышав частый топот берцев по дощатому полу я ускорил шаг и вышел из столовой наружу.
Бесовка тут же по моему приказу переместила меня на пару сотен метров выше, откуда с вершины скалы я мог легко наблюдать за расположенной в небольшом ущелье палаткой и вывалившейся оттуда молодой девушкой, злобно оглядывающейся по сторонам.
— Дальше я сам. Можешь продолжать слежку.
* * *— Здравствуй, отец. — остановившись посреди кабинета прямо напротив стола, произнёс молодой мужчина в военном кителе. — Как спалось?
— Добрый день, Николай. — улыбнулся император и коротко кивнув, указал сыну на кресло. — С чем пожаловал?
— С добрым словом.
— ответил улыбкой цесаревич, также как и отец пребывавший в хорошем настроении. — С докладом и с предложением.
— Отрадно слышать, сын мой, что с самого утра делами занят. Слушаю.
Последовавший доклад о ходе недавнего сражения и его результатах, оставил царя весьма довольным. Более полугода планируемая операция закончилась большим успехом и принесла империи не только обширную территорию новых земель, но и, что более важно, закончилась для врага крайне серьёзными потерями.
— Подготовил список отличившихся? — переводя взгляд на сына произнёс Романов.
— Всё уже в этой папке. — коротко кивнул Николай Владимирович и внезапно посерьёзнел в лице. — К сожалению, отец, без ложки дёгтя тоже не обошлось.
Отметив молчаливое предложение старшего продолжить свою речь, цесаревич недовольно поморщился, не сдержав эмоцию, и продолжил доклад.
— Из окружения удалось выйти небольшому отряду одарённых, среди которых был в том числе и один из лидеров перешедших на сторону поляков предателей, Князь Львовский.
— сжав челюсть промолвил Романов младший.
— Это… неприемлемо. — сквозь зубы процедил император, моментально нахмурившись едва услышал знакомую фамилию. — Этот человек должен быть казнён.
— Да, отец. Мы уже работаем. Много сил брошено, но… — на этих словах Николай Владимирович неожиданно слегка замялся, что сразу же было замечено монархом.
— Что «но»?
— Я бы хотел у тебя лично попросить прикомандировать для этого задания полковника Калинина к моим ребятам.
