А, может, и у кого из мужчин нашей семьи совесть взыграет и они, наконец, подыщут мне женихов. Слабо в это верилось, но случается же у людей помутнение. Может, и на них снизойдёт.
Высокие статные воины верхом на крепких лошадях окружили обоз, и телеги тихонько тронулись.
Всё! Даже если какие-то сомнения и грызли душу, то уже поздно.
Мы выехали в Шорхат, миновали базарную площадь, небольшие домики с красной черепичной крышей и свернули на главный южный тракт.
Женщины вокруг меня нервно сжимали свои узелки и ёрзали на местах.
Чувствовалось какое-то напряжение.
– Вартеса?! – услышав рядом с собой эту фразу, я напряглась и обернулась.
На меня в упор смотрели две женщины. Полненькая чернявая кумушка и рыжеволосая девка отталкивающего вида. Слишком высокомерно она поглядывала на всех, даже на меня. Лица обеих женщин были мне незнакомы, а вот они меня, похоже, уже видели.
– Тсс, – шепнула я, боясь, что кто из сопровождающих воинов, что скакали совсем рядом с нами, услышат и ссадят с повозки.
– Но как же, опасно, – взволновано защебетала та, что походила на заботливую квочку.
– Гуроны на дороге, как же вас с нами-то отпустили. Ведь до последнего не хотели повозку с прислугой гнать.
Я сглотнула. Недоговаривал, похоже, Обертон.
На меня, не отрываясь, кажется, смотрели уже все попутчицы. Я немного растерянно пожала плечами и не ответила. Не сознаваться же, что сбежала из дому как сопливая девчонка.
Поняв, что объясняться я не стану, все вроде как и отвернулись, только я продолжала ловить на своей персоне украдкой брошенные кривые, какие-то нехорошие взгляды.
Особенно таращилась рыжуха, что у меня вызывало некое неудобство.
Предчувствие снова змеёй скользнуло в моей душе.
Тяжело вздохнув, помолилась богине Матери, чтобы гуроны и прочие беды прошли стороной.
Возможно, мне нужно было остановить обоз и, вняв голосу разума, вернуться домой. Но робкая надежда на замужество оказалась сильнее страха.
Вечерело, а мы всё ехали по широкой дороге вперёд.
Устав рассматривать однообразный зелёный пейзаж, я положила голову на свой узелок и попыталась вздремнуть.
Как я могла забыть, что это путешествие такое долгое. Нужно было всё-таки отказать Селестине в походах по ярмарке и уехать с Амэллой. Каил там всё так обустроил, что даже скамеечки для ног имелись в карете.
Вот я дуреха. Будет мне наука!
В вышине завывал нехарактерный для этого времени года ветер. Вообще, погода не радовала.
– Стоять, – гаркнул один из воинов, – привал.
