Она дотронулась до кожи, и ей понравилось, как заиграли его мышцы под пальцами.
– Ты просто колдунья, – простонал Ричард, стягивая рубашку через голову.
Айрис лишь улыбнулась. Она себя таковой и ощущала. Ею словно овладела какая-то новая сила. В прошлый раз она коснулась его груди, оценила силу мускулов, перекатывавшихся под кожей, но не успела сделать ничего другого. Муж оказался проворнее. Когда он стал гладить ее тело, Айрис потеряла контроль над собой, а когда приник к ее укромному местечку между бедрами, она вообще перестала соображать.
Но не в этот раз.
В этот раз ей захотелось все увидеть и оценить.
Айрис прислушивалась к тяжелому, хрипловатому дыханию мужа, в то время как ее пальцы обследовали его напрягшийся живот. Тонкая линия волос, черных и жестких, тянулась от пупка к поясу бриджей. Когда она поиграла завитками, Ричард, затаив дыхание, втянул живот, и Айрис могла свободно просунуть руку под ткань.
Однако не сделала этого. Она не была настолько отважной.
Пока не была.
Но все еще впереди. До конца этой ночи она наберется храбрости, поклялась себе Айрис.
Они забыли про еду. Ричард подхватил жену на руки и нежно опустил на кровать. Айрис невольно затрепетала, ощутив, насколько ему трудно сохранять контроль над собой.
Осмелев, она потянулась к поясу на бриджах, но Ричард перехватил ее руку.
– Нет, – хрипло произнес он и, не дожидаясь ее удивленного вопроса, добавил: – Я не могу.
Айрис улыбнулась ему, в ее душе проснулся ниоткуда взявшийся демон кокетства.
– Пожалуйста! – промурлыкала она.
– Тебе будет хорошо. – Его свободная рука погладила ее по ноге, стиснула бедро. – Обещаю, тебе будет очень хорошо.
– Но и я хочу сделать тебе хорошо.
Ричард на секунду закрыл глаза. Айрис показалось, что от боли. Зубы у него были крепко сжаты, лицо напоминало застывшую маску. Она потянулась к нему, коснулась его щеки и почувствовала, что он молчаливо с ней согласился. Айрис скользнула рукой за пояс бриджей, туда, где внизу живота густо росли волосы, и подняла на мужа глаза.
– Не останавливайся, – простонал Ричард.
Она была бы рада, однако его бриджи тесно прилегали к бедрам. Тогда Айрис, не торопясь, расстегнула застежки и выпустила его на свободу.
И задохнулась.
Это было совсем не то, что она видела у статуй в музеях.
Многое из того, о чем говорила мать, начало обретать смысл.
Айрис вопросительно посмотрела на мужа, и он коротко кивнул.
