Ричард хмыкнул уверенно, с ощущением собственной мужской гордости.
– Вы – подарок мне?
Прежде чем Айрис успела ответить, он, не отрывая от нее взгляда, полного жаркого желания, потянул за концы пояса, и полы халата разошлись.
– Ричард, – шепнула она, но муж уже гладил ее тело своими чудесными, немыслимо чудесными! – руками, лишь на миг задержавшись на грудях. Потом сбросил с нее халат, и Айрис осталась стоять перед ним в одной ночной рубашке. Практической пользы от нее не было никакой, но в ней Айрис чувствовала себя женственной, желанной и дерзкой.
– Вы так красивы! – прошептал Ричард. Он взял ее груди и большими пальцами медленно очертил круги вокруг сосков.
– Я…
Их взгляды встретились. Муж вопросительно вскинул брови.
– Это не… – забормотала Айрис. Она чуть не запротестовала, чуть не сказала, что совсем даже не красавица. Женщина не может дожить до двадцати одного года и не знать, красивая она или нет. А потом ей пришло в голову…
Нет! Если он считает ее красавицей, с какой стати ей возражать.
Значит, так оно и есть, пусть хотя бы на одну ночь.
– Поцелуйте меня, – тихо попросила она.
Ричард наклонился к ней, в его глазах полыхал огонь. Когда их губы соединились, Айрис ощутила, как все ее женское естество содрогнулось от желания. Всего несколько часов назад он целовал ее в этой же комнате. При воспоминании об этом она тихо застонала.
Кончик его языка проник в нее, чтобы поиграть с ее языком и вызвать в ней отклик. Она ответила ему тем же. Желание придало ей храбрости.
И когда муж привлек ее к себе и еще крепче сжал в объятиях, Айрис вздрогнула всем телом, а уже через секунду принялась стягивать сюртук с его плеч. Он помогал ей, пытаясь высвободить руки из рукавов.
Айрис снова захотелось испытать близость с ним. Она вдруг стала безудержной. Всего несколько часов назад это уже происходило, но ей было мало. Она опять хотела упасть вместе с ним на кровать, и чтобы он своим телом распял ее на постели.
Это не нормально испытывать такое неправдоподобное, неземное желание.
"
"– А вот мой подарок. – Айрис взялась за узел его белоснежного галстука. Слава небесам, тот был завязан по-простому. С ее дрожащими пальцами ей наверняка не удалось бы справиться с каким-нибудь замысловатым узлом – из тех, что стали модны в последнее время среди лондонских денди.
Потом она занялась верхними пуговками на воротнике его рубашки. Когда Айрис, наконец, освободила его шею, ее губы приоткрылись, а пульс у него бился сильно и ритмично.
