Ей почему-то не хватало смелости сделать то, что она задумала, если муж будет наблюдать за ней. И все-таки Айрис наклонилась к нему и поцеловала мужское естество.
Ричард задохнулся, втянул в себя живот, но не остановил ее. Осмелев, Айрис поцеловала его еще раз и еще. Муж дернулся, и Айрис отстранилась, взглянув на его лицо. Он не открыл глаза, но, вероятно, понял ее колебания, потому что опять кивнул и произнес единственное слово, от которого у нее запела душа.
– Пожалуйста!
Это было так странно. Всего несколько недель назад она была мисс Айрис Смайт-Смит, которая пряталась за виолончелью на кошмарном семейном музыкальном вечере.
А теперь ее мир кардинально изменился. Как будто Земля качнулась на оси и закинула ее сюда в качестве леди Кенуорти, в постель этого роскошного мужчины, чтобы она целовала его в ту часть тела, о существовании которой раньше и не подозревала. По крайней мере, в таком качестве.
– Как тебе такое? – спросила Айрис себя.
– Что?
– О, извини, – вспыхнула она. – Это так, пустое.
Ричард взял ее за подбородок и повернул лицом к себе.
– Скажи.
– Мне просто стало интересно. – Она собиралась опять поцеловать его туда, потому что ей страшно хотелось убедиться, что это на него действует.
– Айрис… – Голос мужа был как подогретый мед, полностью обволакивал ее.
Не глядя ему в глаза, она показала на естество.
– Он все время такой? – И подумав немного, добавила: – Или нет?
Ричард напряженно рассмеялся.
– Господи, нет, конечно. Я бы тогда умер.
Айрис озадаченно захлопала ресницами.
– Это из-за желания, – сказал муж вдруг охрипшим голосом. – Желание делает мужчину вот таким. Твердым.
Айрис потрогала его. Под нежной, шелковистой кожей он действительно был твердый, как гранит.
– Он желает тебя, – сказал Ричард, а потом признался: – Я хожу вот так уже целую неделю.
У нее удивленно округлились глаза. Она не произнесла ни слова, но поняла, что муж заметил вопрос в ее глазах.
– Да. – Ричард усмехнулся, словно посмеиваясь над собой. – Это больно.
– Но тогда…
– Нет, это не то, что боль от раны.
– Он погладил ее по щеке. – Эта боль сродни разочарованию или неосуществленному желанию.
«Но ты ведь мог взять меня!» Эта мысль пронеслась в ее голове. Муж наверняка не предполагал, что она уже готова. Может, он считал, что нужно проявить деликатность. Но она не желала, чтобы к ней относились, как к хрупкому украшению. Люди, судя по всему, думают, что она изящная и изнеженная – это все из-за ее бледности и худого телосложения.
