— Вы это специально? Решили меня смутить?
— Ага, я ведь наизусть знаю это бессмертное произведение. — Он выдыхает дым, и мы оба гасим смешки.
Одна из компаний поблизости взрывается хохотом, и мое чуть поднявшееся было настроение вновь устремляется вниз. Им весело. Всем вокруг весело. А я нудная и, видимо, страшная. Степан забыл обо мне спустя минуту.
Не ожидала, что меня так сильно ранит отказ.
— Кстати, хоть и банально, но довольно неплохо, — включается Савелий. — Даже глубоко там, где «чужой в собственной постели».
Что думаете?
— Вы себя так чувствовали когда-нибудь?
— Я?
— Делитесь. Спикер вы, в конце концов, или кто?
Он долго и довольно сексуально затягивается, копаясь в памяти, и я внезапно прихожу к выводу, что Исхаков может быть забавен. Стоит в полутьме рядом с помощником судьи, выпускает из носа дым и прокручивает в голове свой секс.
Робко улыбаюсь. Его пиджак пахнет кожей, зеленью и чем-то знакомым, но едва уловимым. Необычно и очень по-мужски, если честно.
— В процессе сложно считать себя чужим, — наконец выдает Савелий.
— Ощущения в моменте вытесняют все прочие мысли из головы. А вот после — да, наверное. Задаешься вопросом: что я здесь делаю?"
"— А я думаю.... — Бросаю взгляд на обложку, дабы напомнить себе имя автора, — А. А. Морж имел в виду другое: фишечки в процессе. Разным людям нравятся разные фишечки.
— «Фишечки», — высмеивает меня Исхаков. — Этому Моржу нужно было налить воды на восемьсот пятьдесят рублей, вот и все. — Он выбрасывает окурок в урну.
Так быстро.
Пора домой. К семье. По пятницам мы теперь вместе смотрим какой-нибудь мультфильм по выбору Матвея. Я обожаю вечера, но отчего-то ощущаю тоску. Наверное, мне и правда понравился Степан. А может, дело в том, что я попросила братишку не ждать меня сегодня и тем не менее приеду к началу?.. Мама сочувственно покачает головой, папа тихо вздохнет.
Внезапно говорю:
— Я бы тоже покурила, если еще не поздно и если у вас есть.
— Конечно. — Савелий забивает свежий стик, отдает электронку.
Откуда-то знает, что я не умею, и поясняет: — Курить, когда завибрирует.
— Спасибо. Ваша очередь читать.
Пока я осторожно втягиваю в себя никотин, он открывает книгу и просит назвать страницу.
— Сто, абзац четыре.
Голос Савелия звучит с легкой хрипотцой, и у меня, видимо от холода, волоски на коже поднимаются. Он зачитывает:
— «Самые яркие ночи случаются не тогда, когда идеально гладкое тело или правильный ракурс.
