Самые незабываемые ночи — когда ты позволяешь себе звучать, дрожать, просить и принимать так, как велит инстинкт».
Медленно, будто с надрывом выдыхаю. Савелий делает шаг ближе, и я не отшатываюсь. Его запаха становится больше.
Я снова нервно выдыхаю дым, чувствуя покалывание в пальцах и тяжесть внизу живота — словно все внутри сжалось. Пытаюсь совладать с собой, и вдруг посреди этой нелепой ситуации меня пронзает осознание: мне невыносимо не хватает тепла. Ласки. Внимания. Прикосновений. Мысль обжигает, лишает опоры.
Становится жарко, неловко, и я, немного сбившись, говорю:
— Вау. Инстинкт основной, наверное, имеется в виду.
— Да уж, наверное. — Савелий листает книгу. — Этому разделу отведено самое большое количество страниц. — Он листает дальше, вчитывается, смеется.
И неожиданно хочется прочитать «Перезапусти свой секс» от корки до корки, чтобы понять, что так сильно развеселило Адвоката дьявола.
— Вот у нас с вами и читательский кружок организовался. А вы правда с юга? Родились там?
— Родился, учился, работал.
У меня до сих пор там есть офис. А что?
— Интересно. Я не была.
— На Черном или Азовском морях? Серьезно?
Пожимаю плечами. Обычно мы ездили по городам, где у папы проходили гастроли. В другие было без надобности.
— А хотели бы?
— Вы мне что, отпуск предлагаете? — улыбаюсь я, впервые за вечер чувствуя себя привлекательной девушкой, с которой флиртуют. Даже на цыпочки приподнимаюсь, чтобы быть рядом с Савелием хоть немного повыше.
Но его улыбка мне почему-то не нравится.
Когда свет от фонарика падает на его лицо, я замираю.
Глаза у него серьезные. Взгляд — уж слишком проницательный.
Исхаков не расслабился.
Не флиртует.
А значит.... предлагает что-то.
Улыбка плавно сползает с моего лица. Я ощущаю растерянность, обиду, многократно усилившуюся усталость и возвращаю Савелию электронку.
— Если вы хотите на что-то намекнуть, давайте лучше прямым текстом, я слишком устала, — говорю спокойно.
Он мягко улыбается:
— Прямым текстом в нашей профессии не принято, вы же знаете.
Но не буду скрывать, я наслышан о склонности нашей судьи к компромиссам и о возможных способах их достижения. Если вдруг кто-то предложит вам более интересный вариант разрешения нашего дела, дайте знать. Что ж. Мой доверитель всегда готов... обсудить условия.
Взятки.
Во мне взрывается атомная бомба, неимоверным усилием воли остаюсь на месте.
— Боюсь, я отказываюсь вас понимать.
— Это хорошо, — спокойно отвечает Исхаков.
